Это было уродливое, отощавшее, измученно подобие Мелены.
— Твою мать… — только и смог произнести он, с трудом удерживая неистово брыкающуюся, перепуганную Мел.
Оборванка подняла руку и указала на нее подрагивающими костлявыми пальцами с длинными, грязными ногтями. И все с той же безумной улыбкой, заикаясь, просипела:
— Тты…ве. рну…лась…За…мной…
В этот момент Мел не выдержала и завизжала. Что-то полыхнуло в висках с дикой силой, причиняя жуткую боль, а потом набросилась тьма, увлекая ее за собой.
Она обмякла в руках у императора, а тот стоял, глядя то на девушку в своих руках, то на зловеще улыбающуюся жуткую копию и впервые в жизни не понимал, что происходит и что делать дальше.
Глава 13"
"— Меленка! Мира! Девочки, вы где? — Софи потеряно крутила головой по сторонам, — Я все маме расскажу!
— Ябеда, — тихо фыркнула Мира.
Она на три года старше близняшек и ей уже почти двенадцать. Косы младших черны, как вороново крыло, а у нее единственной в семье рыжие вьющиеся волосы, такие яркие, будто в них вплетены языки пламени.
В деревне даже иногда шутили, что маменька ее нагуляла где-то на стороне и в подоле домой принесла.
— Немедленно выходите!
Мелена, зажав себе рот ладошками, давилась смехом, а Мира только цыкала на нее:
— Тихо ты. Услышит!
— Я все расскажу! Мама вас будет ругать!
Софи всегда чуть что бежала жаловаться родителям на своих сестер, и почему-то из-за этого еще больше хотелось ее доводить.
— Девочки! — снова закричала она и сердито топнула ногой.
В ответ где-то в лесу тихо хрустнула ветка. Девочка хмуро обернулась, пытаясь рассмотреть сквозь лесную зелень несносных сестер.
— Сейчас получите у меня, — крикнула сердито и, сжав кулаки бросилась туда, откуда доносился звук, и не подозревая, что девочки были совсем в другой стороне. Сидели за кустом орешника и хихикали, наблюдая как она, охая и ругаясь, продирается через заросли крапивы
— Куда ее понесло, — Мира закатила глаза, — дурища.
Из младших сестер она больше общалась именно с Меленой, потому что та была веселее, чем Софи, активнее и гораздо смелее.
Даже когда от родителей прилетало за шалости ремнем или крапивой, Мел никогда не плакала. Только поджимала губы и терпела, как маленький упрямый бычок. Софи же была готова рыдать по любому поводу. Коленку содрала — слезы, игрушку потеряла — слезы, что-то не по ее — большие слезы.
Наверное, именно поэтому она всегда меньше остальных получала на орехи от строгих родителей.
