Мне тоже вручили фонарь и показали, как регулировать силу освещения колесиком внизу. Потом нам дали по холщовой сумке с едой и напитком, а мне – еще и шерстяное одеяло. Несту один слуга повел в какой-то коридор, откуда был вход в подвалы замка, а меня второй слуга сопроводил до кладбища. Подумав, я нагрузила его одеялом, попросив дотащить до склепа, а сама несла свой сухой паек. Кинжал прицепила на пояс, что мы купили в Беренскоре.
Кладбище оказалось не очень большое, огороженное невысокой кованой оградой, ухоженное, с красивыми памятниками на могилах и ровными дорожками между ними.
Я вздохнула с облегчением. Склеп находился в центре кладбища, причем видно его было издалека. Высотой с двухэтажный дом, из белого мрамора, с двухстворчатой дубовой (ну я думаю, что дубовой, а там бог его знает) резной дверью. Мы подошли к входу, слуга отпер замок большим фигурным ключом и отдал мне одеяло.
– Лирра, прошу вас. Я приду за вами утром. – Он поклонился. – Дверь на ключ не запираю. Если сильно замерзнете, можно ненадолго выходить на улицу, но потом обязательно возвращайтесь внутрь.
Я перевела дыхание, а то уж боялась, что меня там запрут. Слуга отправился обратно во дворец, а я отрегулировала фонарь, вошла внутрь склепа и огляделась. Ну что сказать – не мавзолей. Понятия не имею, как должен выглядеть семейный склеп, но вот этот… В центре практически все пространство пустое. По стенам до самого потолка ряды… гм… полок, на которых, наверное, покоились останки. Каждая полка закрыта гладкой плитой из белого мрамора с надписью, гласящей о том, кто именно тут обрел покой, но часть была без надписей – вероятно, запасные на будущее.
На полу у дальней стены в ряд установлены четыре саркофага, и их крышки не гладкие, а с узорами, а надписи выгравированы на табличках в ногах. Возле входа по обе стороны стояли две каменные скамьи, вот на одной из них я и пристроилась. Сложила одеяло в несколько слоев, чтобы не отморозить филейную часть, и плюхнулась бдеть. Чего ожидать, мне так никто и не сказал, поэтому оставалось просто не заснуть и перетерпеть бессонную ночь.
Глава 11
идеть было скучно. Эх, книжку не взяла, и гитару бы. Но своей нет, а просить у Рэмира я больше ничего не стану, ну его на фиг, обойдусь. Посидела еще. Не выдержав давления тишины, стала что-то напевать. Начала, как водится, с песни про зайцев.[11] Ну да, а нам все равно! Огляделась, подумала. Спела песню о мертвеце группы «Мельница»,{12} навеяло, знаете ли.
И тут краем глаза заметила какое-то движение.
