Опускаю взгляд на его соблазнительные губы, и, удивляя саму себя, тянусь своими губами к его. Всего одно прикосновение, и по моему телу проходит заряд, словно ко мне приставили дефибриллятор. Губы Остина такие мягкие и теплые, что мне приходится сильнее вцепиться руками в его массивные плечи, чтобы не упасть, настолько сильно трясутся мои коленки. Каждый дюйм моего тела покрывается мурашками, когда он углубляет поцелуй. Стоун притягивает меня ближе к себе и зарывается пальцами в моих волосах.
Никогда прежде прикосновения не вызывали во мне такую бурю эмоций. Поцелуй такой сладкий, нежный и чувственный, что моя голова начинает кружиться. Сознание полностью отключается, отправляя меня куда-то далеко в космос, пока Остин снова и снова целует меня.
Мы отстраняемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. И мне до безумия хочется продолжать целовать его вкусные губы, но вместо этого я шепчу:
— Нам нужно идти.
— Нет, Лив. Давай никуда не пойдем? — шепчет мне в губы Остин.
Широкая улыбка озаряет мои губы:
— Нужно идти. Кити-кэт не терпится увидеть пару Джессики Рэббит и кролика Роджера.
Он удивленно вскидывает бровь, когда я достаю из-за спины белый ободок с кроличьими ушами и надеваю на Остина.
— Так и знала, что ты забудешь.
— Ты же прикалываешься, да?
— Нет, ты сам предложил, — смеюсь я.
— Детка, нет, прошу.
— Тебе очень идет! Чуть не забыла. — Открываю сумочку и достаю из нее меховой помпон на булавке.
— Поворачивайся.
— Мышонок, я не пойду на бал с помпоном на заднице.
— Пойдешь.
— Нет.
— Остин, ты же сам предложил мне стать Джессикой Рэббит.
— Да, но я не думал, что ты притащишь с собой все это! — бубнит он себе под нос, пока поворачивается ко мне спиной.
Прикрепляю хвост ему на низ пиджака и, стукнув по накаченной заднице, произношу:
— Ну пойдем, кролик Роджер!
Глава 20
Остин.
Основной свет в колонном зале выключен, и пространство озаряет лишь желтый свет многочисленных свечей в золотистых канделябрах, расставленных повсюду.
Кто-то болтает у стола с закусками, девчонки фотографируются на фоне праздничного плаката, установленного на входе, а парочки двигаются в медленном танце, пока пианист исполняет на фортепиано песню Эда Ширана74 «Perfect».
— Какая ты красивая, — в сотый раз за вечер шепчу я, крепко прижимая к себе Лив, пока мы медленно двигаемся под музыку.
