"
"— Ты дикарь!
Она протяжно стонет и сгибается, скручивается в оргазме, а я ловлю каждое ее движение, впитываю в себя как губка.
— Алена… — говорю уже с рыком.
— Кончай уже… — даря мне полуулыбку, падает назад, и меня срывает.
Заполняю ее собой до пределов, отчетливо понимая, что хочу от нее еще детей. Двоих, троих. Хочу, чтобы она носила моих детей, хочу касаться ее большого живота и ловить движение крохотных пяточек внутри нее.
Падаю рядом и притягиваю ее к себе, зарываюсь носом в мокрые волосы и закрываю глаза от наслаждения:
— Как же я люблю тебя, девочка моя… люблю.
Алена кладет бедро на меня и укладывается сверху. Смотрит ведьминскими темными глазами, лукаво пробегаясь взглядом по моему телу. Улыбка расслабленная, сытая, довольная.
— Обнуление от лощеного мэра до дикого деревенского мужика прошло успешно, — хихикает как девчонка.
— Мхм, — усмехаюсь, — и кто же тебе больше по душе?
Алена неожиданно серьезнеет, протягивает руку и гладит меня по скуле, а после убивает несколькими словами, произнесенными с такой нежностью, что они рвут душу на части:
— Я люблю тебя разного, Стас.
Переворачиваю ее на спину и нависаю сверху:
— Повторим? — играю бровями.
— М-м-м, — улыбается довольно, — но на пополнение в семействе даже не надейся, у меня безопасные дни.
— Я готов остаться тут навечно и трахать до тех пор, пока твои безопасные дни не закончатся.
— Черт, — выдыхает горячим шепотом и целует.
Глава 41. Вроде бы
Алена
Так, ладно. Официальное признание: Северов меня затрахал.
По-другому я просто сказать не могу.
А как иначе — ведь каждую ночь на протяжении всей этой недели, что мы провели в богом забытом городишке, Стас не переставая любил меня.
Едва Тимофей закрывал глаза, уносясь в царство Морфея, Север, как самый настоящий варвар, утягивал меня в баню. И не сказать, что я была грязной, но… он старательно делал меня таковой.
Мне бы начать сопротивляться, потому что, кажется, внизу уже все было стерто до дыр, но едва жадные руки касались моей кожи, я сходила с ума. О том, что из раза в раз Стас кончал в меня, я старалась не думать.
Вроде бы забеременнеть я не должна.
Вроде бы.
Но Стас так старательно изматывал меня снова и снова, что я даже не знаю, вдруг все-таки будут последствия у этих жарких ночей. Откровенно говоря, сейчас, собирая вещи в обратную дорогу, даже думать об этом не хочу.
Позиция Севера была четкой: мы семья.
Ну и что, что нет кольца на пальце и штампа в паспорте, — главное, какие у людей чувства друг к другу.
