Ни за что не встану, даже шевелиться не хочется, спать, спать…
– Эй, Вилка, – раздалось над ухом, – ты не заболела?
От неожиданности я резко села:
– Что случилось?
– Ничего, – проговорила Томуся, – просто уже одиннадцать, а ты не просыпаешься…
И то верно, как правило, вскакиваю рано. Но сегодня что-то заспалась.
– Где все? – поинтересовалась я, добравшись до чашки с кофе.
– Анелия отправилась в институт красоты, – хихикнула подруга, – вчера увидела рекламу по телевизору. Какая-то чудо-маска. Нанес, денек походил, смыл – десять лет долой.
Хочет купить. Иришка и Даня пошли гулять с Костиком в парк!
– Значит, мы одни! – обрадовалась я и тут же услышала звонок в дверь.
На пороге возник потный, одышливый милиционер.
– Гражданочка, предъявите документы!
– Это что же такое делается в Москве! – возмущенно заорала я. – Между прочим, нахожусь дома, и вы никакого права не имеете врываться в квартиру без санкции прокурора! Конституция гарантирует неприкосновенность жилища!
– Тише, тише, – замахал руками мент, – я, Колпаков Геннадий Петрович, участковый ваш.
Дело тут, значит, такое, деликатное.
– Какое?
– Данная эта гражданочка, – заявил Колпаков, тыча пальцем куда-то за дверь, – сообщила, что вы украли у нее новорожденного сына.
– Да, – раздался хриплый голос, и в коридор вступила взлохмаченная Раиса, – вот эта б… сперла Костика, а меня силком в поезд впихнула!
– Не выражайтесь, – поморщился Геннадий Петрович и повернулся ко мне, – так как?
Я рассмеялась.
– Данная дама, Звягинцева Райка Петровна, 1982 года рождения, хроническая алкоголичка.
У нее скорей всего белая горячка. Нет тут никаких младенцев.
– Врешь, сука, – взвизгнула Рая и ткнула пальцем в Нику, мирно спящую у Томочки на руках, – вот он!
Мгновенным движением неожиданная гостья выхватила Нику и прижала к груди.
– Костенька, кровиночка, сынуля, вот он, сразу узнала!
Ника вдохнула водочно-пивной аромат, исходивший от Раисы, и залилась нервным плачем.
Я спросила у участкового:
– Разницу между мальчиком и девочкой знаете?"
"– Вроде, – хмыкнул тот.
– Велите этой пьянчуге раздеть ребенка.
– Костенька, солнышко, – сюсюкала пьяница, высвобождая Нику.
– Да, – присвистнул Колпаков, – не похоже на мальчика.
– Вот документы, – протянула Тома справку из родильного дома, – метрику еще не успели оформить.
Участковый принялся изучать бумажку.
– Вы у гражданки Звягинцевой документики на мальчика спросите, – подначила я, – ей небось тоже в роддоме такую справочку дали.
