Усевшись у окна, я отхлебнула ароматный кофе, откусила кусочек от творожного торта и, ощущая, как на языке тает нежный крем, принялась звонить домой:
– Да, – ответила Кристина.
– Как у вас дела?
– Секундочку, Ленка, сейчас пройду в мою комнату и посмотрю.
– Ты чего, Крися, с дуба упала? Это я, Вилка!
– Ленусь, – словно не слыша, тарахтела девочка, – а тебе какой словарь: орфографический или фразеологический?
– С ума сошла, Крися?!!
– Незачем так орать, – ответила девочка, – великолепно поняла, что это ты!
– Чего придуряешься тогда?
– Так хотела уйти к себе.
– Почему?
– О, боже, Вилка, – простонала Кристя, – тебе хорошо, целый день носишься неизвестно где, дома не показываешься! А я тут с этими припадочными! Жуть. Младенцы орут на два голоса, Ирина всю кухню квашениями заставила. После завтрака пекла пиццу, потом пирожки с мясом, следом сделала ромовую бабу, теперь какой-то крем заваривает. Меня сейчас стошнит! Не могу столько сладкого видеть. Анелия Марковна весь день просидела у Томы.
Томусю уже шатает! Даня, правда, тихий, забился в угол, что-то постоянно пишет… Зовешь его – не откликается. Клеопатра написала в прихожей, а Сыночек в ванной…
– В ванной – это ерунда, – прервала я Кристина стоны, – душем легко смыть!
– Так в бачок с грязным бельем! – воскликнула девочка, – представь, какая вонища! Весь день машину стиральную гоняла! Знаешь, сколько там всего оказалось!"
"Я вздохнула. Домашнее хозяйство никогда не относилось к числу моих хобби. «Канди»-автомат запускаю, когда в шкафу заканчиваются все пододеяльники, простыни и полотенца.
Хотя с приездом милейшей Анели Марковны, любящей использовать по шесть махровых полотенец зараз, стирать придется, наверное, ежедневно.
– Да, – ныла Кристя, – тебе-то хорошо, убежала – и все.
– А ты тоже дома не сиди!
– Томочку жалко, – вздохнула девочка, – Анелия ее до смерти уболтает. А так хоть иногда на меня отвлекается! Ты когда вернешься?
Я быстренько раскинула мозгами. Судя по Кристиному рассказу, наш семейный уют бьет ключом, причем в основном по головам домочадцев… Нет уж, чем позже, тем лучше.
– Часов в одиннадцать.
– Только слишком не задерживайся, потому что звонил Олег и страшно злился, что не застал!
Я доела торт, допила кофе, бесцельно поглазела в окно и позвонила по домашнему номеру покойной Ольги Леонидовны.
– Да, – ответил грустный голос.
– Алиса?
– Слушаю.
– Тебя беспокоит одна из коллег мамы.
– Да, – прошелестела девушка.
– Сейчас приеду.
