Я понимаю, ему преступление раскрывать надо, ему нужна информация, и как можно быстрее, но ведь наша работа — это не просто вскрыл, посмотрел и увидел, это же огромное количество всяческих проб и анализов, на которые нужно много времени, особенно если делать посев…
Флора Николаевна сняла трубку и набрала номер.
— Лариса, мне только что Синицын опять звонил… Распечатываешь? Хорошо, занеси, я подпишу.
Через пару минут в кабинетик влетела растрепанная девчушка с пластиковой папочкой в руках. Флора Николаевна вынула из папки текст заключения и стала бегло его просматривать.
— Деточка, я тебе уже в прошлый раз говорила, слово «кызы» пишется с маленькой буквы, — недовольно упрекнула она девушку.
— Извините, — покраснела Лариса, бросив на Руслана заинтересованный взгляд, — я опять забыла. Переделать?
— Не нужно, только в следующий раз не забудь.
Григорян подписала заключение, вложила его в папку и отдала девушке.
— Позвони Синицыну, скажи, что все готово, может забирать. Если сам приедет, ко мне его не пускай.
— А с конфетами что делать? Он же опять огромную коробку приволокет для вас, — простодушно спросила Лариса и тут же, испугавшись, что сболтнула лишнее, залилась еще более густой краской.
— Отнесешь в приемную к Ивану Никандровичу.
Девушка выскочила в коридор, а Флора Николаевна с улыбкой покачала головой:
— Синицын у нас самый торопыга, я вам уже говорила, только тело доставят — и он через час начинает названивать. Но зато почему-то считает, что обязан носить эксперту конфеты за быстрый результат.
Можно подумать, если бы он не душил нас своими телефонными звонками, то анализы делались бы в пять раз медленнее. Вообще-то он очень добросовестный следователь, но зануда редкостный, я стараюсь его избегать. Свои постановления о проведении экспертизы всегда сам привозит и дотошно начинает объяснять, что его интересует. Ведь все его вопросы в постановлении сформулированы, там все написано, так нет, будет стоять над душой и два часа долдонить, как будто мы все тут пацаны и девчонки зеленые, не разберемся, что к чему.
А потом приезжает с конфетами и опять два часа благодарит. Такой, знаете ли, зануда, но трогательный в своей любви к работе. На него невозможно сердиться, но и общаться с ним тоже невозможно. Приходится искать компромиссы и прятаться от него.
— А почему конфеты не в приемную?
— Пусть там лежат. Будет праздник какой-нибудь или день рождения у кого-то из сотрудников — все вместе чайку выпьем.
