Думаешь, я не понимаю? Это Наташка — добрая душа, всех любит и всем все прощает, но не думай, что твои фокусы пройдут с другими. Не пройдут!
— Ты кто такая? — последовал холодный ответ. — Ты сама сидела на шее у моей сестры и тянула из нее жилы. Я все знаю, мне мама рассказывала. И после всего этого ты еще собираешься мне указывать? Соплячка! Да я старше тебя больше чем в два раза. И не смей мне больше звонить.
— Захочу — и буду звонить, сколько нужно! — отпарировала Ира. — Ты мне тоже не указывай, это твоя сестра меня воспитывала и кормила, а не ты.
Ты мне никто и звать тебя никак. В квартире четыре комнаты, если ты еще не забыла. В одной живет Бэлла Львовна, во второй — Наташа с мужем, в третьей — мальчики, в четвертой — я. Ты что, собираешься спать в прихожей? Или, может, в ванной?
— А тебя это вообще не должно беспокоить, ты же, насколько мне известно, замуж вышла и больше не живешь в этой квартире. Моя дочь может жить вместе с мальчиками, там большая комната, всем места хватит.
А мама поживет у Бэллы Львовны, две пенсионерки всегда найдут общий язык, да и веселее будет.
— А ты? Ты-то сама где собираешься жить? У Наташи с Вадимом на голове? Или ширмочку поставишь, чтобы их не смущать?
— А я поживу в твоей комнате, тебе она все равно больше не нужна."
"— Ну ты, блин, крутая, круче пасхального яйца, — растерянно протянула Ира. Такого она не ожидала и даже слов нужных для ответа подобрать не смогла. — Всех распихала, девчонку свою — к чужим детям, мать родную — к посторонней старухе, зато себе, любимой, отдельную комнату запланировала.
У тебя стыд есть, Людмила? Совесть какая-нибудь, чувство приличия или что-нибудь в этом роде?
— У меня есть все, — Люся была по-прежнему невозмутимой. — Ты за меня не волнуйся. А за Наташу не заступайся, она, если захочет, сама за себя постоит.
— Да в том-то и дело, что не постоит она за себя! Она тебе и слова не скажет. А ты этим нагло пользуешься, знаешь, что у нее характер такой, что она тебя не оттолкнет и к известной матери не пошлет, вот и пользуешься самым бессовестным образом.
Она даже не знает, что я тебе сейчас звоню.
— Вот как? — в голосе Люси послышалось легкое удивление. Ну наконец-то, хоть какие-то эмоции появились! — Ты всегда была лгуньей, об этом мне тоже прекрасно известно. Уверена, что Наташа после нашего разговора позвонила тебе и попросила воздействовать на меня.
