Никому даже в голову не приходит, что это преступление, за которое виновный должен понести наказание, и не от собственного папаши, а от государства, которое действует от имени и в интересах всего народа. Поразительно, до какой же степени все наше учение было лживым! Но самое поразительное, что при всем этом оно было искренним. Мы не собирались никого обманывать, мы всего лишь строили свои теории на основании того, что нам дозволено было знать. И только теперь я понимаю, сколь ничтожен был тщательно выверенный объем этого дозволенного знания.
Нам рассказывали про сознательных передовиков производства и колхозного хозяйства и вынуждали думать, что таких людей становится с каждым днем все больше и больше. И мы свято в это верили. А потом пришли следователи Гдлян и Иванов и показали нам, что больше половины этих передовиков — дутые фигуры, что их рекорды — результаты приписок, что на самом деле мы рекордсмены по хищениям и фальсификациям. Поэтому сейчас, Ирочка, я не преподаю научный коммунизм, а ты его, соответственно, не изучаешь в своем институте.
— А жаль, — шутливо откликнулась Ира.
— Почему же?
— Потому что я с удовольствием поучилась бы у вас. Вы так интересно и понятно рассказываете, я давно это заметила. Наверное, вы были очень хорошим лектором. А хорошего лектора всегда полезно и приятно послушать. Расскажите мне еще что-нибудь о той жизни, которую я не застала."
"Свекор сел на своего конька и принялся рассказывать всякие истории из жизни семидесятых — начала восьмидесятых годов. Этого, собственно, Ира и добивалась.
Может быть, хоть слово удастся услышать о том, что так волнует Наташку.
* * *После ужина она купила в магазинчике телефонную карту и отправилась звонить в Москву. Телефон-автомат находился здесь же, в холле гостиницы. Оставался всего один вечер, а Ира купила подарки только Наташе и Бэлле Львовне, надо было срочно посоветоваться, что привезти Саше, Алеше и Вадиму.
— Натулечка, — радостно заворковала Ира, — я сейчас иду в деревню, пройдусь по магазинчикам. Скажи мне, что купить твоим мужчинам? Только не вздумай говорить, что ничего не нужно.
Я же все равно должна привезти что-нибудь, просто на память. Так что ты мне скажешь?
— Купи им маечки какие-нибудь, говорят, в Турции хороший трикотаж и недорогой.
Голос у Наташи был отстраненным и усталым. Ира почуяла неладное.
— Натулечка, что случилось?
— Ничего.
— У тебя голос какой-то ненормальный. Кто-то заболел?
— Нет, все здоровы. Просто я только что разговаривала с Люсей.
