– Только у меня с фабулами проблема, ты же сам говорил.
– Когда это было! Ты тогда совсем девчонкой была, жизненного опыта никакого, одни эмоции. А сейчас тебе… сколько?
– Сорок один.
– Вот видишь, уже сорок один. Больше половины жизни за плечами. Уверен, что ты и историю придумаешь на «пять с плюсом». А если не получится – возьмем еще одного сценариста тебе в помощь, да не одного, а целую команду, пусть сюжетные повороты крутят во все стороны. Твоя задача – сделать такое кино, чтобы по нервам било, чтобы сердце замирало, чтобы слезы градом у всех телеэкранов лились.
Сумеешь?
– Не знаю, не уверена.
– Но хотя бы попробуешь?
– Можно, – нехотя согласилась Наташа. – Как я понимаю, «Голос» вы все равно прикрываете?
– Само собой. Твои программы стоят в сетке до конца года, заменить их пока нечем, но команда у тебя крепкая, профессиональная, они и без тебя справятся. В будущем году в ваше время пойдут другие передачи, мы сейчас над этим работаем, запускаем несколько новых проектов.
А ты прямо сейчас, не откладывая, начинай работать над сценарием.
– Какой формат? – осведомилась Наташа, понимая, что отступать некуда, если она откажется, то останется на неопределенное время без работы. А значит, и без зарплаты.
– Не меньше двадцати серий по пятьдесят две минуты. Сколько времени тебе нужно, чтобы написать синопсис?
Она растерялась:
– Не знаю, я же не пробовала никогда… Да написать-то не проблема, проблема в том, чтобы придумать историю.
Может, я ее за три дня придумаю, а может, месяц промучаюсь.
Южаков дробно засмеялся, горошинки смеха словно отскакивали от толстого выпирающего живота и веселыми разноцветными шариками прыгали по черной поверхности стола. Наташа вдруг подумала, что отныне образ Вальки таким и останется для нее, абсолютно черным с яркими цветными пятнышками. Черное – это постоянный источник чувства вины и страха, цветное – жизнерадостный Валькин характер, его неунывающий оптимизм, беззлобность и доброжелательность.
Просто удивительно, как он с таким характером столько лет сидит на руководящей должности, да не в детском саду и даже не в средней школе, а на телевидении. Наверное, есть в нем что-то такое, какие-то черты, Наташе неизвестные, но помогающие ему удерживаться в кресле.
– Ну, насчет трех дней ты явно погорячилась, хорошую историю за такой короткий срок не придумать. Месяц – это нормально, но не больше.
