– Вот и я о том же.
– Менты тебя не трогают?
– Да нет, нормально все. Да я здесь редко бываю.
– А где часто бываешь?
– Не важно.
– Ну и не говори, если не важно…
– Пойду я, мне сегодня вечером в дорогу. Завтра утром уже на работу.
– В Питере работа?
– В Москве.
– И я в Москве! А в Питере неприятные воспоминания… Ты, наверное, думаешь, что я с Вильямом осталась?
– Я ничего не думаю.
– Плевать мне на Вильяма!
– Ну, твоя колокольня, тебе виднее.
– Колокольня. Одинокая такая колокольня… А у тебя как? Женат?
– Не успел.
– Живешь с кем-то?
– С чем-то, – усмехнулся он. – Со своими воспоминаниями.
– А работаешь где?
– Водителем. Простым водителем. Баранку кручу. Или верчу. Когда кручу, когда верчу. Когда хорошее настроение, кручу, когда плохое, верчу.
– У тебя и сейчас плохое настроение.
– Вот я и говорю, что мне пора вертеть…
– А на посошок?
Прежде чем передать ему бутылку, она сама сделала несколько глотков. Похоже, Макар не в том состоянии, чтобы идти ей навстречу. Что ж, надо набраться храбрости… Пожалуй, нескольких глотков будет мало.
Она снова припала к горлышку и отдала бутылку, когда уже невмоготу стало пить. Макар поставил бутылку на пол, поднялся и взялся за ручку двери.
– Уходишь?
– Ухожу, – кивнул он, открывая дверь.
– Я не хочу, чтобы ты уходил.
Макар занес ногу над порогом и на какое-то мгновение завис в раздумье. Но вот он перенес вес тела на эту ногу, шагнул в дождь и закрыл за собой дверь.
Он уходил. Но, может, он делал это потому, что Кристина не попросила у него прощения? Ведь она виновата перед ним.
Страшно виновата. И она должна извиниться, должна объяснить, что сейчас она совсем не такая, как прежде. Настолько не такая, что ее тошнит от той, прежней Кристины…
Она поднялась, чтобы бежать за ним, шагнула к двери, но та вдруг резко открылась и ударила ее в лоб. В глазах заискрило, мозговые полушария, казалось, поменялись местами, пол ушел из-под ног.
Падая, Кристина стукнулась головой о бревенчатую стенку, но и этот удар не выбил из нее сознание.
Перед глазами расплывались желто-красные круги, голова кружилась, подняться не было никакой возможности, но Кристина видела, как Макар, склонившись над ней, с ужасом заглядывает в глаза.
– Ты живая? – взволнованно спросил, мощным движением поднимая ее с пола.
– Местами.
– Я не хотел.
– Все равно не прощу!
Она весело засмеялась, глядя в его перепуганные глаза. Он боится. Боится, но он не трус. Потому что боится за нее…
Кристина смеялась от всей души.
