"
"Смотрю в глаза жены и отворачиваюсь… Не могу выдерживать ее искренности и самоотверженности, безграничной веры в мое выздоровление. Стараний, граничащих с безумием, твердости, решимости… Всего, что раньше я упорно не замечал. Мои чувства к ней расцветают, как бутоны. А здравый смысл норовит все растоптать… Не хочу причинять ей боль, но и счастливой сделать не могу…
Я скорее смирюсь с креслом, но не с мужской несостоятельностью. И это ужасно бесит… Зоя делает вид, что все хорошо и ей ничего не нужно… Ну да, ну да… Раньше было нужно, а теперь потребности улетучились.
Испарились, сменившись другими желаниями – помогать мне принимать душ или развлекать меня разговорами, чтобы я ни дай бог, не заскучал… Черт… Я хочу вернуть между нами прежнюю страсть, но боюсь облажаться. Не желаю видеть в ее глазах жалости…
Так проходит месяц. Мишутка живет у моих родителей практически постоянно. Зоя забирает его на выходные, а по понедельникам он гостит у ее мамы или бабушки. Сегодня обычный день моей скучной новой жизни.
По телевизору показывают футбол, на другом канале – дурацкую комедию про выборы, на третьем… А все равно, что на третьем – мне это неинтересно. Кажется, домашняя жизнь превращает меня в брюзжащего лентяя с пивным животом. Его, слава богу, еще нет… Я даже похудел немного, но… Мужчиной от этого не стал. И на финальный раунд конкурса я не пошел, как Зоя меня ни уговаривала… Так и не смог сломать гордость, чтобы предстать перед приятелями беспомощным калекой. Впереди объявление результатов и… Не знаю, пойду ли я?
– Роб, как ты? Мышцы не покалывают после массажа? Тебе налить чаю? Или горячего молока?
– Зой, спасибо, ничего не надо.
Я… телек посмотрю, – отворачиваюсь, пытаясь скрыть свой стыд. Раньше бы мы не вылезали из постели, пользуясь отсутствием Мишки дома… И от осознания этого щемит в груди. Так тебе, Роберт и надо… Бог тебя щедро наказал за грехи, пей теперь горечь своей новой жизни большими глотками… Пей и не подавись.
– Я окно помою, если ты не против? – она по-хозяйски складывает на груди руки.
– Нет, не против.
Ее грудь колышется под тканью простой домашней футболки, когда Зоя ставит стремянку. Хлопает балконной дверью, наклоняется к ведру с водой, демонстрируя обтянутые коротким шортами бедра. Я бы съел ее, ей-богу… Но сейчас могу это делать только глазами. Сжимаю пульт от телевизора так сильно, что он трещит. Переключаю каналы, чувствуя, как нарастающее раздражение теснит грудь.
