У нее больше ничего нет, Роберт. Она одинокий озлобленный на весь мир человек. Пусть эта победа ее хоть немного утешит.
– Я так рассчитывал, Зой… Рихард мог вложиться в сеть ресторанов. Зачем он вообще придумал этот дурацкий конкурс? Он мог сотрудничать со мной и без него, я бы справился, я…
Разворачиваюсь на узкой дорожке и двигаю коляску в противоположном направлении, завидев идущего навстречу Шевелева. Вот же нелегкая принесла…
– Господа хорошие, обвинения с Зои сняты. На Креста совершили повторное покушение, и это не его бывший зять.
У Кузьмы алиби, да и Марина в момент нападения на отца была в другом городе, – запыхавшись, произносит он. – А я все гадал, чего он не обвиняет Кузьму. Не видел, не помню – все одно тараторит.
– Так кто же это? – произноси с Робертом почти одновременно.
– Не знаем пока. Крест боится даже на улицу выходить, окружил себя охраной, но… Люди в масках прокрались в дом и хотели его оглушить чем-то тяжелым. Расследование идет полным ходом, но я пришел, чтобы вас ободрить – Зоя не виновата.
Никто больше не рассматривает ее как подозреваемую.
– Спасибо, – сдавленно шепчу я. – Так Виталий жив?
– Да. Его охранник опередил злоумышленников. Но тем удалось сбежать, они ударили парня и скрылись через окно. Зоя, если что, вас вызовут в суд как свидетеля, не более.
– Слава богу. Это хорошая новость, – улыбается Роберт, сжимая мою кисть.
Глава 43.
Роберт.
Кажется, все уже позади – ссоры, непонимания, операция, пребывание в больнице. Прошлое осталось в прошлом, но будущего нет… Я словно барахтаюсь в междомирии.
Балансирую между уверенностью в выздоровление и мыслями об инвалидном кресле. Отчаяние накатывает, как волна из грязного колодца. Пожирает меня изнутри подобно плесени. И я не знаю, во что верить – в счастливую жизнь с Зоей и нашими детьми или в одиночество.
Я просто не смогу портить ей жизнь так долго… Если не встану к зиме, подам на развод. Так будет правильно, потому что Зоя заслуживает большего… Да, именно так я и думаю… Я недостоин прекрасной девушки с сине-зелеными глазами, готовой пожертвовать всем ради меня.
А когда-то я воротил нос от нее… Верил в ярлык, что сам придумал. Каждый день настойчиво себя убеждал, что прав в своем суждении о Зое. Но сейчас я словно напялил на нос очки – жизнь кажется совсем другой… Правда жизни – другой, и люди другими… Вижу себя со стороны и от откровений о себе хочется поморщиться.
Да, я трушу… Боюсь будущего и одновременно мечтаю сделать ее счастливой. Хочу стать достойным ее.
