Мама теперь живет в нем одна. Папу все равно посадили, а моя жертва, на какую я готова была пойти, оказалась напрасной. Паркуюсь на гравийной подъездной дорожке и вынимаю автокресло со спящим сыночком.
Мама ждет во дворе. Хлопочет в беседке и разливает чай, завидев нас.
– Спит мой сладкий пирожок? – шепчет она, переводя взгляд на пухлое личико Мишутки.
– Да, мамуль. А встреча моя… провалилась.
– Не подошла? Кандидату же нужна только фамилия, так?
– Да, но мне пришлось взять Мишку на встречу. Он его увидел и дал заднюю.
– Ох, Зойка. Вот ты балда! Он же хорошие деньги предлагал, этот загадочный чудак. Ты знаешь, а я ведь все пронюхала про эту конференцию, – заговорщицки протягивает мама, раскладывая печенье на блюдце.
– Что за конференция, мам?
– Тот немец действительно сноб и моралист. Он выкидывает участников из конкурсного списка, если те не женаты. И… да, обожает немецкие фамилии. Глупо, не спорю, но я начала понимать этого твоего… зайца. Жалко, что ты так и не смогла его уговорить на брак, нам бы хватило денег на нового адвоката.
У папы хотя бы появился шанс сократить срок, а так… Может, мне с ним поговорить? Убедить его?
– Ну мама!
Мама вскидывает страдальческий взгляд на дом – от прежней роскоши не осталось и следа. Дорогие картины, мебель, столовые приборы и посуда – ей пришлось все продать, чтобы помочь отцу.
– Ничего, мамуль, справимся. Моя кофейня на берегу моря начала приносить доход. И я не нищенка какая-то, что бы там ни думали всякие… зайцы!
– На звонок-то ответь, бизнесменша.
– Да, слушаю, Анечка. Как вы там? Что?!
Вскакиваю, чувствуя, как темнеет в глазах… Не зря говорят, что за белой полосой следует черная… Впиваюсь напряженными пальцами в столешницу, чтобы не упасть.
– Зайка моя, что случилось?
– Кофейня горит, мам…
Глава 3.
Зоя.
– Господи, Зайка моя, что же делать? Ты думаешь… Уж не он ли… Ты ведь ему… – сбивчиво щебечет мамуля.
– Отказала, но ведя я объяснила почему, мам? Виталий показался мне понимающим и благородным человеком.
Неужели, ты думаешь, он бы смог? – округляю глаза, бросая взгляд на Мишутку. Он сладко сопит и посасывает губку.
– Ты поезжай, дочка. А я с Мишкой побуду. Занимайся делами. Что теперь поделать? Я тебя предупреждала об опасности. Ставить киоск в таком месте изначально было плохой идеей – трущобы, жители которых бесконечно судятся с администрацией, да еще и…
– Мам, ну перестань, прошу… Мне и так плохо. Поеду я. Накорми Мишеньку супом, ладно?
– Конечно, зайчик.
