Но я отчего-то медлю… Смотрю на ее лицо, облитое голубоватым светом луны, заглядывающей в окно, полные приоткрытые губы, блестящие глаза… А вижу другие глаза – взволнованно-распахнутые, сине-зеленые… Глаза моей жены… И слышу ее тихие слова о любви, так ранившие мое сердце. А, может, они уже успели отпечататься в душе, как скрижали? Я ведь не верю ей, черт! Ни единому слову не верю, но и изменять не хочу.
– Прости, Кира… Ты очень красивая, но я женат, – снимаю ее со своих бедер и поднимаюсь с дивана.
– Что? Ты шутишь, Роб? – ее голос неприятно подрагивает.
– Я слышала, что ты женился… И видела новую фамилию в документах. Так вот, как ты решаешь вопросы? Вступаешь в фиктивный брак, меняешь фамилию… И кто она, та женщина? Неужели, все стало так серьезно?
– Она мать моего сына. И брак у нас не фиктивный. Прости, Кир…
– Не верю я, Роб. Ты не такой, ты… Неужели, она успела захомутать тебя за столь короткое время? У тебя же глаза потухшие. Ты не выглядишь счастливым молодоженом.
– Моя семья – не твое дело, Кира.
– Ты… Лживый и хитрый, Роб! Я расскажу Рихарду обо всем. Про фиктивный брак и твою мнимую счастливую семью.
– Делай что хочешь.
Вызываю такси, чувствуя, что перебрал с алкоголем. Ночной воздух оглаживает лицо, а под подошвами туфель хрустит галька, когда я неторопливо бреду к стоянке. Плевать, что наговорит Кира – я принесу на встречу Мишеньку – он похож на меня, как две капли воды, приведу Зою… Ах, Зоя… Наверное, мне не избежать скандала? Или расспросов?
Она встречает меня в прихожей.
Подается вперед, чтобы обнять, но я отталкиваю ее – не хочу, чтобы Зоя учуяла запах чужих духов. На ходу снимаю одежду и валюсь в постель.
Утро встречает меня чириканьем воробьев и шелестом горной реки. Где-то неподалеку кричат дети, шуршат по асфальту шины, жужжит газонокосилка. В ноздри вбивается аромат чего-то печеного, в кухне звенит посуда и гулит Мишутка…
Становлюсь под душ, расположенный за стенкой, и включаю холодную воду. Энергично растираю тело мочалкой, злясь на себя за обидные слова, сказанные вчера Зое… Мог бы и помягче ей написать, а не пороть чушь про поводы для волнения.
Теперь ничего не исправишь… Натягиваю чистую одежду и выхожу из спальни.
– Привет, – произношу, стремясь обратить ее внимание на себя.
– Доброе утро, дорогой! – широко улыбается она, на миг отвлекшись от кухонной утвари. – Садись завтракать. У меня омлет с грибами, помидорами и сыром. Кофе только что сварила, еще горячий.
