– Выходи на свежий воздух, Зоя, – командует она, а я тупо киваю – мыслей нет, одни эмоции…
– Как его держать? – спрашиваю тихо.
– Горизонтально. Не нужно, чтобы предмет проходил глубже. Ему потребуется бронхоскопия. Это несложная операция, не волнуйся, – грустно улыбается она.
Бездумно киваю и, крепко сжимая хнычущего мальчишку, выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю пахнущий хвойной смолой воздух, и поднимаю взгляд к небу. Это бог меня наказал… Не надо было сюда приходить и рисковать здоровьем сына. Что теперь будет? И как поведет себя Гаяне Ивановна? Она ведь может добиться, чтобы меня лишили родительских прав и забрать моего мальчика? А еще надо позвонить мамуле… Я поставила машину на въезде в переулок, но идти к ней сейчас нет сил… Ноги словно врастают в землю…
– Зоя, зачем ты вышла сама? Я бы помог, да и… – запыхавшись произносит Роберт.
Зара скрывается за его плечом. Смущенно отводит взгляд, встречаясь с моим – почти обезумевшим от волнения… Видимо, объяснение с родственниками и гостями заняло немного времени.
– Хочешь, я подержу твои вещи? – предлагает она.
– Что? Нет, спасибо. Они не тяжелые, – сиплю в ответ.
Вдали слышится рев сирен скорой помощи. Роберт бежит навстречу, объясняет что-то водителю, помогает медицинскому персоналу вынести носилки, хоть в них и нет надобности. Мишка ноет и роняет головку на мое плечо.
– Мальчик дышит? – спрашивает врач, подходя ближе и бесцеремонно забирая Мишутку из моих рук.
– Да, но тяжело. И у него губы синие…
– Сатурация резко снизилась, какой-то из бронхов полностью закупорен.
Сергеич, в детскую везем! – кричит водителю. – Сколько времени прошло после аспирации?
– Минут десять…
– Садитесь, мамаша. Документы есть какие-то? – гремит голос мужчины.
– Только мой паспорт. Но…
– Я отец мальчика, – слышится за спиной голос Роба. – Я все привезу в течение часа. Окажите помощь и поскорее.
– Да не вопрос. Вы едете с нами? Документы подождут, не волнуйтесь.
– Да, – без промедления говорит Роберт.
Мы садимся в старенькую «газель».
Врач укладывает Мишутку на спину и накрывает его личико кислородной маской.
– Включай сирену, Сергеич. Серпантин забит отдыхающими, все с моря прутся! Когда уже через горы новую дорогу построят?
– А он… Он не умрет? Мы успеем? – хриплю я. Наверное, сейчас мое лицо напоминает по цвету мел.
– Зоя, он дышит, слышишь? – Роберт сжимает мою кисть и легко ее поглаживает.
– Довезем. Я детскую предупредил, они моют операционную. С сиреной быстро доедем, не боись, мамаша.
