– Я вызвала службу опеки, – слышу тихое от той доброй женщины. – Тебе нужно будет поехать с ними.
Меня в буквальном смысле уносят из холла, и уже в кабинете, где нет посторонних, этот странный мужчина продолжает со мной говорить вплоть до приезда ответственных органов.
Глава 2. Новый дом
– Здравствуй, малышка, – передо мной на корточки садится пожилая женщина в строгом сером костюме. – Как тебя зовут?
Молчу, шмыгая носом и глядя в одну точку.
– Меня Саманта Браун.
– Я не хочу с вами ехать, – еще сильнее вжимаюсь в диванчик, на котором сижу.
– У меня есть свой дом. Я могу жить одна, – дрожу всем телом, зубы стучат, меня прошибает озноб.
– Правда? – Она улыбается. – И работать сможешь?
– Да! Я газеты развожу и соседкам помогаю убираться или ходить в магазин. За это платят.
– Какая же ты умница, – хвалит меня эта неприятная особа. – Это очень хорошо, но есть закон, по которому ты не можешь жить одна.
– Я не хочу ехать, – упираюсь. – Я хочу к бабушке! Меня не пускают! Вдруг она жива?! Вдруг вы ошиблись!
– Тише, котенок.
– Женщина гладит меня по рыжим волосам, давно растрепавшимся и торчащим во все стороны. – Если я отведу тебя к бабушке, ты перестанешь сопротивляться? Мне очень не хочется нести тебя в машину насильно.
– Поеду, – сдаюсь, понимая, что у меня просто нет выбора.
И женщина в костюме сдержала слово. Через стекло мне показали бабушку. А внутрь не пустили. Я просила, умоляла, снова кричала, громко плакала, но все оказалось бесполезным. Не дали подержать ее за руку, обнять, сказать, что люблю.
– Ее похоронит государство, – говорит мне моя спутница. – Я отвезу тебя на похороны.
– Хорошо, – только и смогла выдавить из саднящего от истерики горла.
На заплетающихся ногах я дошла до машины. Послушно села на заднее сидение, уперлась лбом в прохладное стекло и замолчала на две недели.
Мне было все равно, куда меня привезли, во что одели, чем кормили. Ко мне задирались девчонки из общей комнаты, дразнили немой и глупой, но я лишь смотрела в окно и плакала.
На похороны меня так никто и не отвез.
Через четырнадцать дней, в мой двенадцатый день рождения психолог интерната привела меня в свой кабинет, как делала это ежедневно. Женщина поставила передо мной тарелку с тремя именинными кексами, на которых были нарисованы смешные рожицы.
– С днем рождения, Кейти, – от ее улыбки стало немного светлее. – Сегодня не будет занятия, хорошо?
Киваю.
– Мы просто попьем чай. У тебя ведь праздник.
