Сначала основные занятия, потом два дополнительных, и мы с подругой немного посидели на спортивной площадке, смеясь и обсуждая старшеклассников.
По дороге зашла в гипермаркет, купила продукты по списку, стиральный порошок и чупа-чупс на сдачу.
– Как же ты все это дотащишь? – спросила женщина на кассе. – Или ты с родителями?
– Нет, – ответила честно. – У меня только бабушка. Я справлюсь. Спасибо, – вежливо улыбнулась, взяла в каждую руку по пакету, закрутив ручки на кулаки, чтобы не волочить покупки по полу, и побрела в сторону дома.
Самый бедный район Нью-Йорка встретил меня мрачными многоэтажками, больше похожими на улей, и сектором бараков, которые мы, местные жители, зовем своим домом.
Возле одного из таких домов, моего, стоит скорая. Позабыв про тяжелую ношу, изо всех сил я помчалась вперед. Бабушке снова плохо. Она в последнее время часто болеет. Медицинская страховка не покрывает всех расходов, и это сильно сказывается на нашей жизни. Но я все равно не жалуюсь. Я готова голодать, лишь бы она была здорова.
Бросив покупки на небольшую обувную полку у стены, я застыла, глядя, как медик надевает на бабушку кислородную маску, как ее грузят на носилки.
– Ты кто? – на меня обратила внимание женщина в розовой медицинской форме.
– Кейт, – растерянно хлопаю ресницами.
Она улыбнулась и поманила меня рукой к себе.
– Отойди, малышка. Мы должны отвезти ее в больницу как можно скорее. Тебе есть с кем остаться?
– Я самостоятельная, – говорю с тревогой. – Можно поехать с вами?
– Сколько тебе лет? – продолжает задавать вопросы медик.
– Почти двенадцать!
Она качает головой.
– Ладно, поехали. Разбираться будем на месте.
Я подхватила свой рюкзачок, заперла дом и села в машину рядом с бессознательной бабушкой. Ее кожа по цвету сравнима с простыней, на которой лежит эта маленькая, но сильная женщина.
– Где твои родители? – набивший оскомину вопрос. Каждый, кто узнает, что живу я с бабушкой, не забывает его задать.
– Не знаю, – пожала плечами.
– Как это? – на меня непонимающе уставились сразу несколько пар глаз.
– А вот так. Мама родила меня рано, отдала бабушке и уехала на заработки. Так больше и не вернулась. Отца мы не знаем.
– Ужасно. Искали маму? Может, с ней что-то случилось?
– Искали, насколько нам позволяли возможности, но не смогли найти. Я надеюсь, что у нее жизнь сложилась нормально. Бабушка говорила, что мама просто была не готова ко мне, не нагулялась.
– Бедная девочка, – вздыхает все та же женщина.
– Мне нормально.
