Палата, в которой не делался ремонт уже лет пятьдесят, вгоняла в уныние. Скудная обстановка, страшно неудобная кровать с пружинистым, продавленным матрасом. В углу страшная раковина и светильник на стене. Вот и все, что отсюда мне удалось разглядеть.
Что же, мать твою, это было?! Я должен быть с ней, а я валяюсь на больничной койке!
Эта мысль придала мне уверенности в том, что я смогу встать… Идея оказалась хреновой. Встать я по-прежнему не могу. Сразу начинает все кружиться и дико мутить. Дверь открылась, и в палату вошла немолодая медсестра с подносом, на котором что-то загремело.
– Очнулся. Ну вот и славно, – проговорила приятная с виду женщина и что-то вколола мне в бедро. – Вот так, – пробормотала она себе под нос. – Ты не вставай только. Нельзя пока.
– Что со мной было?
– Сейчас позову твоего друга, он тебе все сам объяснит. – Женщина собирала все, что принесла, на поднос и уже собралась уйти, когда я позвал ее.
– Моя жена… Как она? – сердце бухало в груди так, что стало тяжело дышать.
– Так же, – и она вышла, оставляя меня одного, но не на долго.
Через пару минут в палату вошел Алекс. У друга был помятый измотанный вид. Похоже он еще не спал.
– Как она? – сразу же спросил я. – Мне нужно к ней.
– Лежи, – отмахнулся он. – Ты там сейчас ничем не поможешь. За пять часов ничего не изменилось, Дим. Состояние тяжелое. Стабильное, но тяжелое. Это все, что я могу сказать тебе. – Он устало опустился на кровать, облокотился о стену и прикрыл глаза. – Ты сам как? Легче?
– Что со мной было?
– Нервы, – ответил друг.
– Резко поднялось очень высокое давление. Ты знатно напугал меня, друг. Ты поседел, – сказал он, устало усмехнувшись.
– В смысле? – не понял я.
– Да в прямом. – Саня достал телефон из кармана, сфоткал меня и показал, приблизив нужный фрагмент фото. На виске, с одной стороны, появились седые пряди волос.
– Станет отличным напоминанием о том, что я натворил, – ответил ему. – Когда я смогу встать?
– Когда давление упадет до нормального.
Лежи пока. Я все контролирую. Сейчас только посплю пару часов и снова буду контролировать, – пробормотал он и вырубился прямо так, сидя у меня в ногах.
Минуты складывались в часы. За окном появились первые признаки рассвета. Саня так и спал сидя, даже положения головы не сменил. Я и забыл, как он может «гореть» на работе. И как сильно я ценю его и то, что он делает. Я как будто проснулся от кошмарного сна, а он оказывается не был сном. Я снова попытался встать.
