Все ныне правящие семьи фарс, не более. Это преданные королеве стражи, которые обещали сделать всё возможное для сохранения Этраполиса.
Как нам известно с той поры мало что изменилось. Валлауры по-прежнему за границей наших государств, живут как полевые дикари, но тем не менее еще способны вести войну.
— Что будет, если все четыре наследника найдутся?
— На это королева оставила нам четкие указания.
***
Я в каком-то мандраже теребила край юбки, разглядывая лица присутствующих в кабинете ректора.
Мне было непонятно что происходит, и оттого страшно.
Сразу после того поединка, учитель утащил меня к ректору, даже не сказав ни слова, не позволил узнать, как вообще прошел этот бой. Единственное, что я успела заметить, так это металлическую перчатку с когтями на руке ЧП, которая переливалась всеми цветами радуги. Ну и, собственно, потрясенные до глубины души лица присутствующих.
— Нир, объясните, как Вы это сделали. — раздался голос ректора, после того, как учитель рассказал ему об увиденном.
— Я пела — робко предложила я вариант произошедшего.
— Вы пели… — эхом повторил ректор с налетом задумчивости в голосе.
Откровенно говоря, меня смущало то, что по этому поводу собрали целую комиссию. О произошедшем итак все знали, но всё равно как-то… Стрёмно, что ли.
— Бедокур — прозвучала моя кличка — А тебе не кажется, что вокруг тебя слишком много событий происходит? — спросил О’Шен.
Спросите тоже. Конечно, кажется. Я себя вообще эпицентром катастрофы чувствую, а самое хреновое в том, что понять ничего не могу.
Мне чуждо всё, что происходит. На Земле, мои проблемы никогда не принимали столь масштабных размеров, а здесь… Впору взвыть в голос. И всего-то спела пару раз. Запретить себе что ли это неблагодарное дело?
— Я, если честно, не понимаю, что произошло. Вы не могли бы..
— Могли бы. — отозвался ректор. — Но не станем, пока не поймем. Отныне, Вы не посещаете общие тренировки. В это время у Вас будет отдельное занятие с Вашим партнером.
Попробуем выявить на что Вы способны без свидетелей.
Я задумалась. А оно мне вообще надо? Нет, по сути, то что происходит во время моего пения — прикольно, как минимум. Мне нравится, когда энергия так ластится, единя меня пространством. Но в то же время, реакция окружающих пугает. Это как в моем мире, если человек отличается от других, он либо урод, либо псих. А я тогда кто? А я как обычно — рыжая. Что уже само за себя говорит.
