И глазки такие, полные любви и обожания, что я даже передумала допрос с излишним пристрастием устраивать. Просто брезгливо схватила недомерка двумя пальцами за шкирку и приподняла так, чтобы мой взгляд казался ещё страшнее, чем был. Ну знаете, когда исподлобья смотришь, сразу оппонент как-то сжиматься начинает.
— Рассказывай сам или я тебе крылья обрежу, будешь тьмой бескрылой.
Морда скуксилась, выражая крайнюю степень обиженности.
— Ничего не скажу. Режь! А чем, кстати, резать будешь?
— Так отгрызу! — И улыбнулась во все двадцать восемь.
Да-да, зубов мудрости не имею.
В палату в этот момент вошел лекарь и удивленно приподнял брови, глядя на своего помощника, тот до сих пор был в ступоре и что-то бормотал, я не вникала до определенной фразы.
— Конь в пальто… — повторил он ругательство мыша.
Лекарь удивился, но не стал узнавать в чем дело.
— Адептка, Вас вызывает ректор. И я догадываюсь зачем. — он вытянул из балахона какой-то пузырек с темной жидкостью, доверия не вызывающею, и протянул мне. — Это на случай, если нервы будут шалить.
Чего? Ректор? Успокоительное? Похоже меня ждет взбучка.
— И прошу Вас, девушка, не приходите ко мне сегодня. — устало выдохнул он.
Я недоуменно взглянула на мыша, он мне ответил тем же. Но ничего не оставалось, кроме как, пойти и выяснить у ректора в чем дело.
Уже у порога, я вспомнила, что мне о моем состоянии ничего не говорили.
— Доктор, а сколько я тут пробыла?
Лекарь нахмурился, но ответил.
— Четыре дня. Ваш мозг был сильно поврежден. Я так понимаю, адептка, Вы, не рассчитав силы влетели головой в камень.
Поэтому будьте осторожны, впредь. Сила Ванпайра во много раз превосходит человеческую, но сильно поврежденный мозг может и не восстановится, помните об этом. — он повернулся к помощнику. — Авис, проводи их до ректора.
И мы оставили палату лекарского обиталища. Таких палат оказалось всего четыре, это говорит о многом, значит серьезных случаев не бывает. И есть надежда, что я действительно сюда не вернусь.
— Надо же быть идиоткой, чтобы так позорно травмироваться — вещал мышь, прыгая по стене.
— Сначала всю академию на уши подняла, а потом в кому сгинула, согласись ты катастрофа?
— Заткнись, чудовище. — хмуро ответила я.
Четыре дня в отключке! Пресвятые ананасы, вот это я выдала! И так ничего здесь не знаю, так ещё и занятия пропустила. Одногрупники, наверняка, меня высмеют после этого случая. Боже, за что?!
— Авис, а сейчас ночь воскресенья или утро понедельника?
— Понедельника — пробурчал он.
