В эти краткие мгновения тишина усилилась настолько, что можно было уловить стук сердца, если бы кто-то решил прислушаться.
Наконец, Виндзор вновь заговорил, и голос его звучал чуть ровнее, будто он за время паузы успел проглотить горечь недовольства:
— Я думаю… это справедливое требование, — заключил король. — Выдвигаю в свою очередь и наше предложение. Мы отправим к вам делегацию переговорщиков, в числе которых будет моя дочь, принцесса Елизавета. Думаю, её участие придаст процессу дополнительный импульс, а также вес.
Мы готовы к открытому диалогу. С вашей стороны, Владимир, нужно остановить деятельность твоих диверсионных подразделений, для начала на время дебатов. Это позволит сохранить хрупкое равновесие и не спровоцирует необратимых последствий.
Романов, не отвечая сразу, перевёл взгляд на сына, уже стоявшего неподалёку, и едва заметно кивнул. Его лицо сохраняло сдержанное выражение, но в глубине глаз тлел внимательный, холодный огонь.
— Предложение интересное, — задумчиво произнёс император. — Моё окончательное решение будет передано по нашим дипломатическим каналам в течение ближайших суток.
— Тогда до связи, Владимир, — сдерживая эмоции, произнёс Виндзор, явно недовольный повисшей неопределённостью.
— До связи, Вильгельм, — с прежним невозмутимым спокойствием отозвался Император и, не дожидаясь, пока англичанин разорвёт линию, сам выключил громкую связь.
Стало очень тихо, и все присутствующие отчётливо услышали, как где-то далеко в коридоре щёлкнули каблуки имперской стражи. Владимир Анатольевич выдохнул и, нахмурившись, откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок на животе.
Его лицо по-прежнему оставалось маской спокойствия, но в глубине глаз теперь скрывались как утомлённый гнев, так и зарождающаяся стратегия.
— Что думаешь, отец? — наконец нарушил молчание цесаревич.
— Думаю, Глеб, что у нас есть хороший шанс преподать этим людям урок.
Глава 12
Преобразившаяся после модернизации лаборатория сегодня больше напоминала футуристический медицинский комплекс.
Белоснежные стены отражали и рассеивали свет десятков вмонтированных в потолок ламп, создавая на первый взгляд едва ли не болезненно-яркое освещение. Воздух был наполнен лёгким гулом приборов и редкими щелчками переключателей, что издавали работающие устройства. В центре комнаты, внутри рунного круга, в одном из полулёжа разложенных кресел, находился молодой мужчина в белом халате — Сергей. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а глаза смотрели в одну точку.
