Астапов слегка нахмурился, будто пытаясь прочесть по лицу друга его мысли и настроение.
— Сколько времени прошло? — бросил князь, игнорируя вопрос товарища.
— Минут двадцать, не больше, — ответил тот, слегка пожав плечами. — Мы не отходили. Следили.
Алексей задумчиво качнул головой, уставившись перед собой.
— Всего двадцать… — протянул он с лёгким удивлением. — Я видел четыре восхода и заката солнца…
На десяток секунд повисла тишина. Даже птицы, только что задорно щебетавшие в ветвях поблизости, будто притихли.
Все перевели взгляды друг на друга, не зная как реагировать на такие откровения. Фокусы со временем в разных мирах были для людей Черногвардейцева уже давно не в диковинку.
Молодой князь не торопился вставать. Он вытянул руки вперёд, медленно сжал и разжал пальцы, разминая суставы, следом провёл ладонями по лицу, словно стирая остатки чужой реальности. Затем — по шее, плечам, бёдрам. Движения были нерасторопные, с оглядкой на собственные ощущения. Алексей прислушивался к телу, будто заново к нему привыкая.
Только после этой своеобразной разминки парень, наконец, убрал ноги с шезлонга и медленно поднялся. Его движения были осторожными, словно он до сих пор балансировал между двумя мирами. Слегка расправив плечи, князь встретился взглядом со своим дядей.
— Можете поздравить, — бросил Алексей, следом оглядывая и своих товарищей. — Я стал сильнее.
Святогор чуть приподнял подбородок, внимательно и цепко рассматривая фигуру племянника. В его глазах мелькнула едва заметная тень — смесь удовлетворения и тревоги.
Мужчина кивнул, без лишней торжественности. Степан с Максимом также проявляли сдержанность.
— Поздравляю, — коротко сказал он, и спустя секунду добавил: — В чём это выражается?
Князь ответил не сразу. Он снова перевёл взгляд в сторону — туда, где неожиданно начала формироваться рамка портала. Линии пространства изогнулись, воздух словно дрогнул, и в рябящем мареве проступили очертания голубоватой арки.
Алексей глубоко вдохнул и, не оборачиваясь, бросил:
— Всё скоро увидите.
В его голосе не было самодовольства — лишь только усталость и странная уверенность.
— Уходим. Время не ждёт.
* * *— Ты решил не возвращаться в усадьбу? — поравнявшись с князем, произнёс Аверин, бросив на того беглый, почти невесомый взгляд из-под прищуренных глаз.
— Там пока нечего делать, — сухо ответил Алексей, не отрывая взгляда от чёрного горизонта, за которым слабо поблёскивали огни вражеской цитадели.
