Мир настоящего волшебства и чародеев казался ему чем-то невообразимо далёким от его собственной реальности, в которой стихийные дары и телекинез уже стали привычными и обыденными.
— О-очень! — Людмила вновь расплылась в широкой, довольной улыбке, а в её глазах появился блеск. — Прямо не оторваться! Новинка, только недавно появилась. Захватывает с первых страниц.
— Ладно, — Виктор Павлович снова кивнул, отводя взгляд от книги и устремляя его куда-то в сторону, словно обдумывая услышанное. Он положил левую руку на стеклянную поверхность витрины, пальцы расслабленно коснулись холодного стекла.
— Домой вернусь — посмотрю в сети, наверняка и в электронном виде уже есть. Сейчас это модно.
— А я могу с вами поделиться. Если вы меня сегодня с работы заберёте, — внезапно для него и, кажется, даже для самой себя, выпалила Людмила на одном дыхании, заметно порозовев щеками.
Её голос прозвучал чуть громче обычного, и в нём слышалось явное волнение. Воздух в маленьком помещении кассы как будто наэлектризовался.
Тихий шум дождя за окном и гудение холодильника с напитками вдруг стали оглушительно громкими на фоне повисшей паузы.
Мужчина на этих словах резко, почти по-военному, перевёл взгляд обратно на стоявшую за прилавком кассира. Его серые глаза внимательно изучали её покрасневшее лицо, смущённый, но в то же время выжидающий взгляд. Виктор отметил, как она нервно теребит уголок обложки книги, как быстро вздымается её грудь. Сглотнув тугой комок, внезапно образовавшийся в горле, и обдумав её неожиданное предложение буквально пару секунд, он ответил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и спокойно:
— Интересное предложение, Людмила… А во сколько ты заканчиваешь?
Опустив от смущения глаза, женщина несколько раз моргнула, словно пытаясь прийти в себя после собственных же слов.
Затем она снова подняла взгляд на стоявшего напротив Виктора Павловича и, скромно улыбнувшись, тихо произнесла:
— В девять…
Но внезапно, её лицо резко исказилось от удивления.
Глаза расширились, словно она увидела что-то совершенно невозможное, а рот сам собой приоткрылся. Пальцы, сжимающие книгу, инстинктивно разжались, и та со стуком упала обратно на стойку.
— Принял, — бросил в ответ мужчина, но, заметив внезапные изменения в мимике Людмилы, тут же мгновенно обернулся через плечо, взглядом стремительно выискивая источник её тревоги.
В отличие от остолбеневшей женщины, Виктор Павлович соображал куда быстрее.
