— Ха-ха-ха! — громогласно раздалось по джунглям. Эхо его смеха отразилось от скал и будто бы заставило окружающий мир на секунду умолкнуть. — Во-первых, ты слишком туп для того, чтобы выбраться отсюда. А во-вторых, если бы у тебя это когда-нибудь и получилось, ты бы ни за что не избавился от кольца. Ни один разумный в здравом уме не согласится распрощаться с таким мощным оружием. Тут замкнутый круг, — ответил мне демон и тут же неожиданно резко сорвался в атаку.
Его движения, как всегда, были почти беззвучными, словно лист на ветру.
За долю секунды расстояние между нами стремительно сократилось. Но слово «неожиданно» в нашем случае уже давно утратило смысл. В присутствии друг друга мы оба всегда были настороже. Даже когда он смеялся или, как сейчас, ел, в моей голове работала сигнальная система. Даже когда я спал — то спал на камнях, с одним глазом полуоткрытым и рукой, готовой в любой момент поднять меч.
Я мгновенно перекатился в сторону, позволяя его тени пролететь над собой, и в том же движении выбросил ему вслед рой своих светлячков.
Так легко меня уже не подловить, рогатый. Не подловить…
Глава 14
Осенний дождь назойливо барабанил по старой металлической крыше автозаправочной станции, создавая монотонный, усыпляющий фон. Стеклянная дверь тихонько звякнула колокольчиком, впуская внутрь порыв влажного воздуха, пахнущего мокрым асфальтом и бензином.
— Виктор Палыч, добрый день! Вам как всегда? — голос молодой женщины за кассой прозвучал привычно приветливо, но с ноткой усталости, вызванной, вероятно, долгим безлюдным днем.
Она машинально заправила за ухо выбившуюся прядь волос, чуть склонив голову и улыбнувшись вошедшему. Улыбка была искренней, предназначенной именно этому посетителю.
— Да, Людочка. Как обычно, — отозвался мужчина, стряхивая прозрачные капли с плеч своей тёмной, практичной куртки военного образца. — Полный бак девяносто пятого и ещё бутылку воды, будь добра.
Вошедший мужчина выглядел человеком, привыкшим к дисциплине и, возможно, к физическим нагрузкам.
Крепко сбитый, подтянутый, с короткими, тронутыми лёгкой сединой на висках волосами. На вид ему было около сорока, может, чуть больше — возраст, когда мужская сила сочетается с уже накопленным жизненным опытом, который легко читался во внимательном взгляде серых глаз. Одет он был просто и функционально: тёмные, слегка потертые джинсы и та самая куртка, не стеснявшая движений, а также армейские берцы.
