Вдруг их сюда привезли?
Лыков подумал и сказал:
– При чем тут австро-венгерская подданная? Лодзь у нас в империи. Слишком длинный путь – дважды надо пересекать границу, сначала туда, потом обратно. Там же смотрят чемоданы.
– Если «большая постирочная» одна, то имеет смысл.
– Тогда приехали бы российские поляки, а не галицийские.
– А если это для того, чтобы сбить нас со следа? – предположил статский советник. – Мы щупаем своих, а чужих пропускаем.
– Ну… тогда за Матушниковой надо установить слежку.
Трембель расстроился:
– А то вы не знаете?! Нету у нас сыскной полиции, нету.
И людей для слежки тоже нет. Прикажете Снитко с Гайдуковым поставить в филеры? Чтобы они меняли друг друга?..
– Моих пограничников можно привлечь. Они ребята бравые.
Начальник особого отдела покачал головой:
– В той местности установить наблюдение не представляется возможным.
– Значит, ждем консула?
– Увы. Полицмейстера тоже можно понять: шкуру снимут с него, а не с нас.
Алексей Николаевич ушел и весь вечер томился черными мыслями.
Как быть? Скиба – кукловод или как минимум один из заправил. Но доказательств нет: часы сами по себе ни о чем не говорят. Купил с рук на Солдатском базаре… Его сломались, а тут такая удача; не удержался. Показания помощника пристава Дулайтиса компрометируют Викторию. Здесь тоже все сомнительно: дама была в вуали, лично они не знакомы. Мало ли что могло ему показаться?"
"Думать о том, что Виктория не замешана в аферах, было приятно. И сыщик решил не спешить падать духом. Дознание уже близится к концу.
Скоро все тайное станет явным. Тогда и разберемся, кто в чем виноват.
Выспаться коллежскому советнику не дали. В четыре часа утра его разбудил коридорный. Питерец протер глаза: рядом с ним стоял Трембель.
– Карл Федорович! Что стряслось?
– Вставайте, Алексей Николаевич. Матушникову зарезали.
Лыков не стал задавать лишних вопросов. Он быстро оделся, коляска вице-директора помчалась по пустым утренним улицам. Переехали Майданский мост, поднялись мимо замка и остановились на самом верху улицы.
Из двухэтажного дома вышел околоточный надзиратель Гайдуков.
– Извольте сюда.
Квартира торговки, включая помещение ломбарда, находилась в полуподвале. В комнатах всюду был разгром. Труп хозяйки лежал на полу в кухне. Одна рана, точно в сердце. В луже крови виднелись разбросанные вещи: серебряные ложки, солонка, пара подстаканников.
– Это, видать, второпях уронили, – указал на них надзиратель.
– А что унесли, не удалось узнать? – спросил Лыков.
