Не далее как вчера я отбивал те вагоны. И не отбил: четыре пуда смушки украли-таки, стервецы.
– Туда, изволите ли знать, таскаются все шильники восточной окраины, – воспрянул околоточный. – И не только вагоны пограбить, но еще и скотину угнать. Местность от военного госпиталя до Варварской слободы уставлена скотными дворами. Много их и в пригородных деревнях Норио и Марткоби. Городская бойня рядом, очень удобно… Живность выгоняют пастись по левому берегу Куры на несколько верст. А когда гонят вечером обратно, с гор спускаются целые банды и отбивают ее.
– Чьи банды?
– Туземные. В основном борчалинцы, там народ до чужого добра охочий. Но и грузины не лыком шиты, тоже примазываются. Бывает, что и до стрельбы доходит. Вообще весь левый берег вниз по Куре неспокойный.
– А вверх?
– Чуть лучше, – взял слово полицмейстер. – И было бы совсем хорошо, кабы не ипподром. Вокруг него, сами понимаете, что творится. Где легкие деньги, там добра не жди. В Дидубе опять притоны, а еще публичные дома и пивные с темным элементом.
Опоят дурака и в Куру его. А мы потом вылавливаем на отмелях…
Гайдуков счел нужным пояснить:
– В шестнадцати верстах ниже города, не доходя до Караджалара, река разбивается на три рукава и мелеет. Туда и выбрасывает всех утопленников. В летние месяцы по десятку человек за неделю. Многие из них упали в Куру не сами. Ох, не сами.
– А вокзал? Местность там, помнится, даже называется подходяще: Нахаловка. Что в ней делается?
– Нахаловка поставляет нам исправно хулиганов, а еще революционеров всяких.
Вокруг вокзала сложился целый городок: мастерские, депо паровозов, лазарет с аптекой, товарная станция, складская таможня, паркетная фабрика и жилой поселок. Ну и эти воду мутят… дасисты.
– Кто такие?
Полицмейстер пояснил питерцу:
– Дасисты есть грузинские марксисты, социал-демократы то бишь.
– У них своя партия?
– Десять лет назад создали общество «Месами даси», антиправительственное. Оттуда и название.
– Понятно. А фартовые дела проворачивают в Нахаловке?
– Нет, только хулиганство и пьяный разгул.
Пролетарии там сплошь русские, пьют без просыпу. Ну, таможенный склад иной раз подломают. А в смысле организованного бандитизма тихо.
– А еще выше?
– Выше немецкая колония Александердорф, у этих не забалуешь.
– Так, господа, давайте подведем баланс, – подытожил Лыков. – На правом берегу криминальные места – это Татарский Майдан и Харпух. Правильно?
– Нет. Забыли про Колючую балку, – поправил командированного Снитко.
