— Для меня — ещё один стакан воды с лимоном, — произнёс я, приняв решение не портить себе вечер ужином с этим человеком.
Когда официант удалился, я перевёл взгляд на Потапенко, который уже наливал себе вино, не обращая на меня особого внимания.
— Вы, похоже, не привыкли к деловым встречам, — заметил я, стараясь сохранить нейтральный тон, и едва хотел было что-то продолжить, как собеседник сделал это за меня.
— Я привык работать с теми, кто ценит моё время и профессионализм, — поднимая взгляд, неприятно усмехнулся он.
— А когда клиент не готов предоставить необходимую информацию, это вызывает у меня определённые сомнения в серьёзности его намерений.
Я почувствовал, как во мне закипает раздражение. Возможно, мастеровой по-своему и был прав, но тон и манера общения… Его высокомерие и откровенное неуважение переходили все границы. В голове было ещё много разных эмоций и мыслей о сидевшем напротив человеке, а также самих Меншиковых, которые, очевидно, позволяют ему так себя вести, но я отмахнулся от всего этого и решил завершить встречу.
— Благодарю за ваше время, господин Потапенко, — безэмоционально произнёс я, поднимаясь из-за стола. — Не смею вас более задерживать."
"Мастеровой лишь пожал плечами, сделав вид, что мои слова его не задели.
— Ваше дело, — буркнул он, принимаясь за закуску, которую ему уже успели подать.
Я развернулся и направился к выходу, одновременно мысленно обращаясь к Аластору:
«Доверяю работу с ним тебе. Калечить и убивать нельзя. И расплатись за его заказ.
».
Мир вокруг слегка дрогнул, и ресторан остался позади. Я оказался в гостиной своего дома — просторной, светлой комнате с высокими потолками, где мягкий свет ламп сочетался с тёплым блеском полированного дерева. Виктория сидела в кресле у камина, погружённая в чтение книги с золотым тиснением на переплёте.
Услышав мои шаги, сестра подняла голову и приветливо улыбнулась.
— Ну что, договорился с артефактором? — поинтересовалась она, закрывая книгу и откладывая её на столик.
— Не совсем, — качнул головой я, снимая пиджак и бросая его на спинку стула.
— Пришлось делегировать.
Виктория слегка приподняла брови, её глаза сверкнули любопытством.
— Это кому же?
— Аластору, — признался я, опускаясь на диван.
Сестра удивлённо покачала головой.
— Ого… Тебе что, его совсем не жалко?
Я усмехнулся, глядя на огонь, танцующий в камине.
— Думаю, Аластор — крепкий демон, справится.
На мгновение мы зависли, безмолвно переглядываясь друг с другом.
