— И знаете, что я вам скажу? Кроме вашего предмета, у молодого князя везде всё отлично.
Де Лавальер вскинула брови, но в глазах промелькнуло лишь холодное безразличие.
— Мне, в целом, глубоко индифферентно, как у него там по другим предметам, — отрезала графиня. — Факт в том, что тёмный демонстрирует полное незнание моей дисциплины.
Ректор изучающе посмотрел на неё, заметив скрытое напряжение в её голосе.
— Анна Викторовна, — начал он мягко, — вы уверены в своих словах? Это серьёзное заявление.
Графиня подняла подбородок ещё выше, выражая непоколебимую твёрдость в своих убеждениях.
— Более чем уверена, — произнесла женщина, потянувшись к своей сумке. — Я вам сейчас даже продемонстрирую.
Де Лавальер начала перебирать стопку бумаг, которую положила перед собой как только села. Затем, протянув руку к своей сумке, стала рыться в ней, недовольно хмурясь и пытаясь найти нужные листы. Следом, внимание женщины вновь сконцентрировалось на бумагах перед её лицом. Разложив их на столе, женщина с удвоенным вниманием стала перебирать работы.
Её движения становились всё более нервными и резкими. Хмурясь, графиня листала страницы, пока всё-таки наконец не нашла то, ради чего по сути и пришла в этот кабинет.
— Вот, пожалуйста, — сдув упавшую на лицо прядь, произнесла де Лавальер, достав несколько листов из общей стопки. — Два одинаковых варианта контрольной работы. Одну писал Черногвардейцев, другую — его одногруппница.
Женщина протянула документы ректору, который, надев очки, начал внимательно их изучать.
Несколько минут в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц и едва слышным дыханием. Василий Андреевич сосредоточенно изучал работы, время от времени приподнимая брови или поджимая губы.
Наконец, он поднял глаза на графиню, выражая явное недоумение.
— Не пойму, Анна Викторовна… Вы мне тут голову дурите, или я сам заплутал в трёх берёзках? — произнёс Набоков с лёгкой улыбкой, пытаясь смягчить ситуацию. — Где же ошибки-то?
Женщина нахмурилась и перевела взгляд с лица ректора на бумаги в его руках.
Следом она резко поднялась с места, её лицо стало ещё более бледным.
— Не может быть! — воскликнула она, обходя стол и склоняясь над работой молодого князя.
Де Лавальер быстро пробежалась глазами по страницам, листая их с нарастающим раздражением. По мере того как она изучала работу, её бледность сменилась лёгким румянцем гнева. Наконец, графиня выпрямилась, отводя взгляд в сторону и стиснув губы.
