В приёмной её встретила молодая девушка-секретарь, сидевшая за аккуратным столом, уставленным стопками бумаг и канцелярскими принадлежностями. Девушка подняла голову и, узнав посетительницу, приветливо улыбнулась.
— Анна Викторовна, добрый день! Василий Андреевич вас ждёт, можете проходить, — сказала она мягким голосом.
Графиня коротко кивнула в знак благодарности и направилась к следующей двери. Пройдя через неё, она оказалась в просторном кабинете ректора. Комната встретила спокойствием: мягкий свет ламп освещал стены, обтянутые тёмной тканью, а за высокими окнами виднелся заснеженный двор университета.
За массивным столом из тёмного дерева, заваленным бумагами и книгами, сидел Василий Андреевич Набоков — пожилой мужчина с мудрыми, слегка уставшими глазами и сединой, благородно оттеняющей его тёмные волосы.
— Анна Викторовна, рад вас видеть. Присаживайтесь, пожалуйста, — приветствовал он её, жестом указывая на кресло напротив.
Женщина грациозно заняла место, аккуратно сложив руки на коленях.
Её взгляд был сосредоточен и серьёзен, в нём читалась решимость.
— Василий Андреевич, я по поводу Черногвардейцева, — начала она, не теряя времени на формальности.
Мужчина, изучавший в этот момент какие-то документы, поднял глаза и тяжело вздохнул, отложив бумаги в сторону.
— Анна Викторовна, — произнёс он с лёгкой усталостью в голосе, — вы никак не успокоитесь?
Де Лавальер приподняла бровь, выражая лёгкое недоумение.
— А с чего я должна успокаиваться? — спросила графиня с холодной учтивостью.
— Этот студент не посещает занятия, на лекциях позволяет себе хамские высказывания, а итоговая контрольная работа показывает результат в два балла. Я пришла известить вас, что не допускаю его к сессии.
Ректор удивлённо нахмурился, подаваясь вперёд и снимая очки.
— Так уж прямо на два балла? Вы уверены? — его голос выражал искреннее недоумение."
"— А что вас так удивляет, Василий Андреевич? — слегка раздражённо парировала женщина, скрестив руки на груди.
Мужчина вновь вздохнул, откинувшись на спинку кресла.
— А то, что за успеваемостью этого молодого человека мне, хочешь не хочешь, приходится следить лично, — произнёс он с заметной долей усталости. — Вы хоть знаете, кто о нём справляется?
Графиня слегка откинулась назад, подняв подбородок в жесте, выражающем безразличие.
— Не в курсе, — сухо ответила она.
— Лично Его Высочество Глеб Владимирович, Анна Викторовна, — с нажимом произнёс ректор, пристально глядя на собеседницу.
