— Извращенец! Ненормальный!
— Может, уже хватит швыряться?
Елизавета разбила о наш никуда не девшийся групповой щит не одну вазу и кресло, и едва ли собиралась униматься, выбрасывая в нашу сторону ещё и огненные шары.
«Она опять в синеньких трусишках», — прыснула над ухом Кали, чем напомнила мне далёкие школьные годы и первую поездку в Москву. — «Любимый цвет, что ли?»
— Какого! Чёрта! Вы! Тут! Делаете?! — зарычала аристократка, будто взбесившаяся пантера.
Вместо ответа я подошёл к окну, мысленно досчитывая только что закончившиеся взрывы.
Как оказалось, тот десяток упавших на мой дом ракет был всего лишь первой партией, тогда как после нашего спешного бегства из таунхауса на уже руины бывшего дома прилетело ещё более тридцати снарядов.
Вопросов в голове роилась куча, но первым из них был самый любопытный сейчас для меня — почему не сработало ПВО? Вариантов ответа на него виделось тоже невероятное множество: от личной воли императора, согласовавшего моё убийство, до подкупа либо убийства нёсших боевое дежурство расчётов.
Другое в голову просто не лезло — наш посёлок был самым что ни на есть элитным и охраняемым. Здесь не стеснялась селить своих детей даже княжеская элита столицы, и помыслить о том, что кто-то посягнёт на один из местных домов, было трудно.
Но это произошло, и пытавшиеся меня убить люди старались действовать более чем наверняка — брали они не только количеством ракет, но и их качеством. Судя по тому пожару, который мы сейчас могли видеть, а светло во дворе у Черкасовой было буквально как днём, несмотря на то, что её дом находился примерно в сотне метров от моего, использовались в том числе и зажигательные боеприпасы.
«Проверьте соседние квартиры. Если есть люди, живые или нет — вытащите их», — ментально бросил я для своих демонов.
При таком размахе пострадал далеко не только мой таунхаус, а и, как минимум, прилегающие к нему два дома, а то и больше…
— Черногвардейцев! Что происходит?! — вновь привлекла моё внимание Елизавета, на что я обернулся."
"Черкасова успела найти какую-то тряпку и накинуть её себе на плечи, прикрывая свои прелести.
Следом же к девушке вернулась возможность нормально говорить и даже что-то соображать, потому как тон её на этот раз серьёзно изменился. Нет, она по-прежнему была невероятно зла и недовольна, но сейчас хотя бы перестала выбрасывать на нас буйство своей стихии и окружающую мебель.
— Что-что… — озлобленно буркнул я. — Начало войны.
— С кем… — вмиг опешила Елизавета, испуганно хлопая ресницами.
