— Парни, вы барьер восстановили? — присев над одним из них и ущипнув барона за щиколотку, бросил я.
— Ай!
— А в чём дело? А ну быстро! — на этих словах я поднял глаза и коротко переглянулся с дядей.
Мысль о том, что неплохо бы вдобавок к этому поднять ещё и собственный групповой щит, пришла в наши головы одновременно.
Бабах!
Бабах-бабах!
Бабах-бабах-бабах!
Глава 8
Оказаться в центре взрыва почти десятка ракет — опыт, запоминающийся на всю жизнь. Причём каждый следующий раз всегда ощущался по-новому и дарил невероятно яркие и неповторимые ощущения.
Правда, приятными их назвать очень трудно, и если бы кто-то у меня вдруг спросил, я бы с радостью отказался от любого участия в подобном экстремальном «аттракционе».
Схватив телекинезом все три туши несчастных аристократов, которых, будто бычков на заклание, отправили в мой дом, я, внимательно оглядывая каждого, тут же отдал приказ бесам вытащить всех нас из дома куда-нибудь подальше.
Слава мирозданию, щит мы поднять успели, и с голов этих отбросов даже волос упасть не успел.
— И-и-и-и-и-и-и-и-и! — едва вся наша толпа оказалась в чужом доме, на весь холл раздался истеричный женский визг.
Все в пыли, с озлобленными хищными взглядами, мы бегло оглядывались по сторонам, стараясь быстро оценить обстановку.
«Е* вашу мать… Кали, Аластор…» — едва не взялся за голову я, узнавая лицо до сих пор что-то гневно верещавшей женщины. — «Ну почему именно сюда?!»
«Простите, господин», — тут же повинился демон.
— «Действовали впопыхах. Мы, кстати, установили всех уродов, осмелившихся на вас напасть. И сейчас за ними следим».
«В бой не вступать, только слежка», — ментально бросил я и вслух недовольно добавил:
— Да хватит орать! Не смотрим мы на тебя.
Елизавета Павловна, та, что Черкасова, поставленная по злой иронии судьбы или проделкам какого-то недоброжелателя одним из ведущих преподавателей моей группы, предстала перед нами в одном нижнем белье, стыдливо прикрывая руками самые сокровенные места.
Девушка, по всей видимости, спокойно себе отдыхала вечером, наслаждаясь тишиной и уютом собственного дома, когда вдруг на улице стали раздаваться взрывы, а внутрь ворвалась толпа людей во главе со мной лично. Понять Черкасову, конечно, сейчас было больше, чем можно, но в виду случившегося уже с моим домом, мне было откровенно не до её визгов.