Высокий, крепкий и квадратномордый мужчина коротко кивнул своему господину и вместе с ещё дюжиной бойцов, высыпавших из оставшихся за их спинами внедорожников, встал между нами и злорадно улыбающимися аристократами.
— Рано лыбитесь, аборты, — в ответ ухмыльнулся я и кивнул головой в сторону заезжающих в наш закоулок двух машин уже моей охраны.
— Э! Вы чё творите?! — ошалело воскликнул один из благородных, наблюдая, как ни с чем не церемонившиеся ребята в чёрных костюмах походя превратили в лепёшки две их машины.
В следующую секунду небо над нами затянуло непроглядным чёрным дымом, отчего на улице стало практически так же темно, как безлунной ночью.
— Блин, Лёха… даже у меня жопа сжимается, когда ты так делаешь… — опасливо оглядевшись по сторонам, негромко произнёс Стёпка."
"— Согласен, к этому трудно привыкнуть, — в тон товарищу добавил Максим.
Не дожидаясь, пока противник придёт в себя, я одним движением руки отбросил в сторону Святогора и его ребят всю дюжину дёрнувшихся в попытке оказать хоть какое-нибудь сопротивление бойцов.
Давление их силы я ощутил, едва они успели к нам подбежать, но, прямо говоря, охрана этих благородных была не на том уровне, чтобы иметь возможность на равных сражаться со мной даже всем отрядом.
Оставив дальнейшие разборки с ними на свою службу безопасности, сам переключился на стоявших напротив аристократов. В голове тут же возникла небольшая дилемма.
С одной стороны, абсолютно уверен, что мои товарищи жаждут расправиться с этими оборзевшими упырями самостоятельно.
А с другой — то, что так или иначе сойдёт с рук мне, однозначно не прокатит Максиму и Стёпе, обещая друзьям ряд проблем в самом ближайшем будущем. Прибавить сюда всё ещё имевшуюся вероятность того, что они могли и вовсе попасть под раздачу из-за меня, и однозначно выходит, что всю возможную ответственность за происходящее лучше мне всё-таки взять на себя.
— Парни, а что, собственно, случилось? — решил на всякий случай уточнить я, бегло оглядев товарищей.
— Эти…
— Эти два урода, — абсолютно не стесняясь, что оппоненты его слышат, начал Стёпа, — попытались прилюдно заставить нас купить и принести им кофе.
— Перед всей группой хотели унизить.
— Значит, и извиняться придётся перед всеми, — коротко бросил я, переводя взгляд на аристократов.
Десяток мощных ударов о землю всей плоскостью тела — и лица обоих зарвавшихся балбесов изменились до неузнаваемости.
