– Да! – Это ложь. Я напугана до смерти. Если я упаду, мне светит сотрясение мозга или, по меньшей мере, трещина в черепе. Я закрываю глаза, пытаясь не думать об аварии, о неожиданном ощущении невесомости, когда машина оторвалась от дороги и полетела по воздуху.
Ты в норме, Кейт. Он, вероятно, водил эту штуку тысячу раз.
Минуту спустя мы останавливаемся у маленького здания.
– Метеорологическая будка, – сообщает Дрю. Я сползаю со снегохода, радуясь, что осталась цела. – Это в основном территория Сони.
Мы проходим внутрь. После холодного воздуха, бившего мне в лицо на снегоходе и пробиравшегося прямо сквозь воротник, который я натянула до самого носа, это место кажется удивительно теплым. Почти уютным, хотя я не вижу источников отопления. Парафиновый обогреватель в углу не зажжен."
"– Бóльшая часть этих штуковин предназначена для отбора проб снега и измерения концентрации озона. – Дрю машет рукой в сторону скамьи, нагруженной неопознанным оборудованием и контейнерами.
– Но Соня приходит сюда выпустить ежедневный шар.
– Шар?
– С гелием. Он переносит инструменты для замера температуры, влажности и тому подобного и передает информацию обратно на базу на протяжении примерно ста пятидесяти километров.
– Соня приходит сюда для этого каждый день? – я пытаюсь представить себе, каково это – пересиливать жестокий белый мир день за днем. Быть здесь в одиночестве бесстрашным перед масштабом и враждебностью этого пейзажа.
– Ну да, – говорит Дрю. – Она пропустила только пару дней, когда была плохая погода.
Но ей нравится, говорит, это ее ежедневный моцион.
Я снимаю очки и потираю глаза, представляя Соню, закутанную в уличное обмундирование, бредущую всю дорогу до этого укрытия. Меня переполняет восхищение. Я не думаю, что у меня хватило бы мужества. Или упорства.
– Ты в норме?
– Вроде бы да.
– Я охренеть как нервничал. В первый раз на льду у меня вообще случилась паническая атака.
– Серьезно? – Я смотрю ему в глаза, гадая, преувеличивает ли он из добрых намерений.
– Серьезно. Я так испугался, что меня чуть не стошнило. Это случается с тобой иногда из-за… простора. Насколько это все враждебно, – говорит он, озвучивая мои мысли. – Это место по-своему показывает, кто тут главный.
Я снова думаю о Жан-Люке, неспособная отогнать картину его смерти; здесь, где-то в этом заледеневшем мире, и придерживаю желание расспросить Дрю о несчастном случае.
Не время и не место.
