С каких пор я стала такой недоверчивой к… ну, почти всем.
– Кейт. – Арне прочищает горло. – Я не понимаю, к чему ты ведешь. Ты думаешь, ее смерть была подозрительной? Я слышал, она потерялась.
– Нет, я… – Я сглатываю. Собираюсь с мыслями. – Я не знаю. Мне просто показалось странным, что ты был там примерно в то же время, что и она.
– Это большая станция, – пожимает плечами Арне. – Больше тысячи рабочих, и не только американцев. Много людей, желающих провести время в Антарктике, работают на Мак-Мердо – это отличный способ набраться опыта, прежде чем подать заявку на станции поменьше.
В моем случае, у них была отличная учебная программа по обслуживанию транспорта при минусовых температурах. Несколько из нас работали там.
– Кто, например?
– Соня, это раз, – Арне закатывает глаза, задумавшись. – Жан-Люк и Люк, кажется, тоже.
– Жан-Люк? Ты уверен?
– Мы говорили об этом несколько раз, – подтверждает Арне. Он был там одновременно со мной несколько недель, но мы никогда не встречались. Он шутил, мол, как жаль, что я такой здоровый.
– Ладно. – Я обдумываю новые сведения. Значит, это о Наоми Перез Жан-Люк говорил в видеодневниках.
– Кейт?
Я вижу, что он хмурится.
– Давай начистоту. Ты намекаешь, что на базе что-то происходит? И вообще, почему тебя так интересует Мак-Мердо?
Я смотрю на него. Если я хочу открыться Арне, то нужно делать это сейчас. Сейчас или никогда – либо я доверяюсь ему, либо ухожу. Я колеблюсь еще секунду, а затем шагаю в пропасть:
– Я не знаю точно, – признаюсь я, – но я не верю, что смерть Жан-Люка – это несчастный случай.
И Алекса тоже.
Арне сохраняет молчание, ожидая объяснений.
– Те таблетки… коробки были спрятаны в задней части шкафа. Кто-то вытащил по несколько из каждой упаковки и старательно это скрыл. И я полагаю, что, кто бы это ни сделал, он дал их Алексу. – Я делаю еще один глубокий вдох, а затем заставляю себя продолжить: – Я думаю, его накачали таблетками, Арне, чтобы вытащить на лед без сопротивления. На его лодыжках остались следы, вероятно, от того, что его связывали, пока он не замерз насмерть.
Потом убийца убрал улики, инсценируя самоубийство.
Все еще молча Арне изучает меня с напряженным выражением лица.
– Есть и другие вещи, – продолжаю я. – Жан-Люк записал видеодневник, в котором говорил, что на станции может быть кто-то опасный. Потом его видео пропали. Просто исчезли из системы. Видео Алекса тоже – я проверяла сегодня утром.
– Ты смотрела видеодневники Жан-Люка? – морщины на лбу Арне углубляются.
