– Очень много всего сразу.
– И не говори. Я потерялась здесь раз десять, когда приехала. Но ты скоро разберешься.
Я оглядываю всю еду на стойке.
– Нужно накладывать самим?
– Бери, что нравится. Тебе повезло. Сегодня пятница, так что в меню фиш-энд-чипс.
– Серьезно? Даже на международной станции?
– Мы все по очереди помогаем Радживу приготовить ужин, – объясняет Каро. – Пятница – Британия, Ирландия, Новая Зеландия и Австралия, и мы в основном готовим рыбу. У Франции и Бельгии воскресенье, у Италии и Испании – суббота, обычно пицца или паэлья.
США и Канада у нас по вторникам, чаще всего бургеры, хотя Соня делает убойную острую жареную курицу. Россия и балтийские страны по средам, а в четверг раньше была Южная Америка, но теперь, когда большая часть летней команды уехала, это окно свободно. А, да, Индия и Азия по понедельникам, – добавляет она, кивая в сторону Раджива, занятого за стойкой. – Его карри – одно из лучших блюд на всей базе.
Я накладываю себе небольшую порцию и иду за Каро к столу, здороваясь с Аркадием и парнем, которого я не узнаю.
Арк, как он настаивает, чтобы я его называла, похоже, рад меня видеть, его широкая улыбка демонстрирует несколько золотых зубов советских времен, что делает его похожим на злодея из Бондианы. Другой мужчина кивает; это Алекс, понимаю я – он был рядом с Дрю, когда они встречали меня с самолета.
По крайней мере, сейчас я могу видеть его лицо: начисто выбритое, в противоположность Арку и многим из летней команды, чьи антарктические бороды делают их похожими на портлендских хипстеров.
Алекс по-мальчишески красив, у него небрежная прическа и гладкая кожа, слегка загоревшая за проведенное на улице время. Около двадцати пяти, по моим догадкам, я мысленно делаю заметку завтра проверить его медицинский файл. Я улыбаюсь ему, но он не отвечает взаимностью, и прежде чем я отворачиваюсь, успеваю заметить холод, сквозящий в его выражении лица, который напоминает мне Сандрин.
– Арк варил борщ на прошлой неделе, – продолжает Каро, когда мы усаживаемся напротив них. – Получилось неплохо.
Он одобрительно поднимает большие пальцы.
– Лучше, чем твой бисквит, – замечает он с сильным русским акцентом. – Что это было за дерьмо?
Каро смеется и показывает ему средний палец.
– Такое дерьмо, что ты ел добавку, а?
– Что я могу сказать? Я старая толстая свинья, – Арк, гогоча, потирает свой внушительный живот.
