Мне нужно проверить Дрю, думаю я. Люка тоже. Их, вероятно, шокировало все это, когда они переносили тело, а эффекты травмы могут появиться через какое-то время.
– Это, должно быть, было ужасно, – успокаивающе говорю я Элис, представляя, как пугающе оказаться в одиночестве на льду перед трупом коллеги. – Но, честно, Элис, нет абсолютно ничего, что ты могла бы сделать.
Она кивает, берет салфетку и вытирает глаза.
– Зайди потом еще раз, ладно? – предлагаю я ей. – Я дам тебе несколько таблеток снотворного, чтобы ты могла как следует отдохнуть.
И если тебе нужно поговорить, ты знаешь, где я.
– Спасибо, Кейт. – Она благодарно меня обнимает.
Я нахожу Дрю в тренажерном зале, он на полную мощь разогнался на беговой дорожке с наушниками в ушах. Я обхожу тренажер спереди и машу ему.
– Кейт. – Он сбрасывает скорость до шага и улыбается в ответ. – Ты в порядке?
Я киваю.
– Мы можем поговорить?
– Конечно. – Он останавливает беговую дорожку и спускается, тяжело дыша, вытирает полотенцем шею и лоб. Я снова поражаюсь тому, в какой он хорошей форме, в то время как многие из нас выглядят явно потрепанными, Дрю все еще кажется таким же здоровым и спортивным как в день нашей первой встречи.
– Чем могу помочь? – Он делает большой глоток воды из фляги. Стоит, оценивая меня, пока я пробегаюсь по тем же вопросам, что и с Элис. Но Дрю нечего добавить к ее рассказу.
– Ты не видел ничего необычного? Даже когда позже вернулся с Люком?
Он качает головой.
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто пытаюсь выстроить картину, хронологию.
Когда тело настолько… замерзшее, бывает тяжело определить время смерти. Если ты бы заметил какие-то необычные следы, мы, возможно, смогли бы выяснить по уровню наметенного снега, насколько они перекрыты, примерное время, когда он пошел туда.
– Логично. Мне стоило проверить, когда мы добрались до Алекса. То есть мы – я и Люк – думали только о том, как побыстрее отнести его внутрь. На случай, если что-то еще можно сделать. Но я должен был об этом подумать, извини.
– Конечно. Не вини себя, – киваю я, затем вздыхаю. – Так у тебя есть какие-то теории насчет произошедшего?
– Я, наверное, согласен с Сандрин, – пожимает плечами он. – Похоже на самоубийство.
Я смотрю на него, думая, что ответить. Перед лицом уверенности Дрю я начинаю думать, что они оба правы. Что, если Алексу было хуже, чем думала Каро? Что, если тем отметинам на его лодыжках есть абсолютно безобидное объяснение?
– А что? – спрашивает он, хмурясь.
