Через мгновение начальница станции откашливается и начинает читать некролог с распечатанной бумажки. Он объемный, хотя и скучный, восхваляющий Алекса за его работу и самоотверженность, преданность станции, АСН, проекту.
– Его семья рассказала мне, что он всегда интересовался Антарктикой, даже в детстве, – говорит она. – Он рос, читая о Скотте, Амундсене и Шеклтоне, всех великих исследователях. Целью его жизни было приехать сюда и пережить все самому.
Господи, думаю я, вспоминая Алекса в последние месяцы. Эта мечта обернулась против него.
– По словам писателя Томаса Пинчона, – продолжает Сандрин, – у всех есть своя Антарктика. На том или ином уровне, все мы приезжаем сюда за ответами. Не просто ради науки, климата, но чтобы открыть то, что скрывается в нас и в других.
Арне смотрит на меня, вскинув бровь, и я подавляю безумное желание захихикать от неожиданного философствования Сандрин. Или, может, это просто усталость – большинство из нас стали спать еще меньше за неделю до того, как обнаружили тело Алекса на льду.
– Он был хорошим человеком. – Сандрин многозначительно смотрит на Каро. – И стал бы замечательным отцом. Я надеюсь, что те, кто любит его, утешатся этим, мыслью о том, что часть Алекса всегда будет жить здесь и что он погиб в месте, так много значившем для него.
Начальница станции опускает бумажку и глубоко вдыхает.
– Хочешь что-то сказать? – спрашивает она у Каро.
Та качает головой, смахивая слезы салфеткой.
Спасибо, Господи, облегченно думаю я. Холод уже проникает сквозь ботинки и куртку, прокрадывается в конечности.
Непрошеное напоминание о том, как умер Алекс.
После двух неловких минут тишины у гроба, мы бредем обратно в столовую к шведскому столу, накрытому Радживом для поминок. Никакого алкоголя, замечаю я. Ну и хорошо. Зачем добавлять интоксикацию к крепкой микстуре из сплетен и интриг, которая пропитала базу после смерти Алекса?
Я замечаю Дрю, Роба и Люка, столпившихся в углу, и Тома, топчущегося неподалеку, он выглядит слегка растерянно – я мысленно делаю заметку поговорить с ним в скором времени.
Дрю выглядит особенно уставшим, отмечаю я. Все эти перипетии явно взяли свое: вносить тело, сколачивать гроб, очищать кладовую для похорон – он работал усерднее остальных.
Только Люк выглядит как обычно, расслабленно, как будто его почти не беспокоит серьезность события. Хотя он немного поубавил надменную ухмылку на пару тонов. И даже расчесался."
"– Вот. – Арне появляется возле меня, передавая тарелку с едой.
