Ее голос, когда она заговаривает, более уравновешен, но так же настойчив.
– Алекс никогда бы не покончил с собой.
– Как ты можешь быть уверена? – спрашиваю я после паузы. – Мне кажется, он был в депрессии."
"– Я просто знаю, ладно? – Она смотрит мне прямо в глаза. Подбородок упрямо вздернут. Мы молчим несколько минут, прежде чем она решается продолжить: – Кейт. Пожалуйста, скажи мне… как долго… – Она замолкает, сглатывает. – Как долго это заняло?
Как долго умирал Алекс? Я тянусь к ее руке и беру в свою.
– Недолго.
Минуты. Если не меньше.
– Ты уверена? – она смотрит на меня.
– Я ручаюсь. Он должен был очень быстро впасть в кому.
Снова тишина, пока она обдумывает это, и я заставляю себя гадать, насколько быстро. Пять минут? Десять? Дольше?
Каро прочищает горло, и следующие слова раздаются шепотом.
– Он отец, Кейт.
– Ты уверена? – Я смотрю на нее, вспоминая момент сомнения, когда я спросила об этом на прошлой неделе, узнав, что она ждет ребенка.
Она кивает.
– Вы с Алексом были в отношениях? – Я вспоминаю множество раз, когда видела их вместе.
Все-таки не просто друзья.
– С конца лета, – кивает она.
– И он знает… знал о ребенке?
– Я сказала ему несколько недель назад.
– Как он отреагировал?
Каро поднимает на меня взгляд, в ее опухших глазах читается решительность.
– Он обрадовался. Когда оправился от шока, он правда был счастлив. Но и беспокоился обо мне, о том, как отреагируют остальные. Он не хотел кому-либо рассказывать, просто стремился убраться к чертям с этой станции вместе со мной.
Она роняет голову на руки и издает протяжный низкий стон.
– Он сделал мне предложение, Кейт. Несколько дней назад.
Я сижу, пораженная услышанным.
– И ты согласилась?
Каро кивает, слезы вновь заливают ее щеки. Когда она заговаривает, слова словно эхо вторят моим мыслям:
– Это похоже на действия кого-то с суицидальными наклонностями?
Я не знаю, что ответить. Я пытаюсь разобраться в этом логически. У Алекса, кажется, было все, ради чего стоит жить. И все же… возможно, стресс от того, что он станет отцом, беспокойство о беременной девушке так далеко от правильного ухода, ухудшили его психическое состояние? Подтолкнули его за какую-то грань?
– Ты правда считаешь, что он покончил с собой? – Каро глазеет на меня, ожидая, чтобы я это подтвердила.
Я колеблюсь, но все-таки решаю сменить курс.
– Ты виделась с ним после того, как он ушел с фильма? – спрашиваю я.
Каро качает головой:
– Я решила, что он пошел спать.
