Как же ей объяснить суть превращения? С чего начать? Вряд ли все эти новости приведут ее в восторг.
Рэт вспомнил собственное превращение. Это был кошмар. Он был совершенно не готов. Отец и мать тряслись над ним, оберегали от всего, а потом погибли, так и не успев рассказать, что его ждет.
Прошлое всплыло перед глазами во всех подробностях."
"Родителей убили у него на глазах, зарезали в собственном доме. Осиротев и возмужав в одночасье, он сбежал из родных мест в город, так как считал себя последним трусом и стыдился смотреть в лицо родне.
Лондон в конце семнадцатого века был местом страшным, особенно для сироты. Новый мир встретил беглеца враждебно, здесь имела цену физическая сила, а он до превращения был хилым недомерком и угодил на самое дно. Его били так часто, что он начал привыкать к боли. Нога не гнулась, левая рука висела плетью в память о дне, когда ему раздробили камнем колено, а потом привязали к хвосту лошади и вывихнули плечо.
Он побирался и почти умирал от голода, пока один торговец не сжалился над ним и не взял к себе на конюшню.
Рэт чистил лошадиную упряжь и хозяйские сапоги. От тяжелой работы руки покрылись трещинами, но, по крайней мере, у него были еда и постель — в конюшне, на сеновале. Это было помягче, чем на земле, но и беспокойнее. Конюхи вышвыривали его всякий раз, когда хотели покувыркаться на сене с девчонками.
В те времена он не таился от солнечного света и с нетерпением ждал момента, когда первый луч брызнет в глаза и согреет лицо, а свежее утро наполнит легкие сладким туманом.
Это была единственная роскошь, которую он мог себе позволить. Рэт до сих пор помнил с болезненной ясностью, как выглядит солнце.
Так прожил он год, после чего мир перевернулся.
В ту ночь он пришел после работы измученный и без сил повалился на свое ложе. Последнее время Рэт быстро уставал и чувствовал себя неважно, но это его не насторожило.
Растянувшись на сене, он стал было засыпать, но тут ударила боль. Она возникла внизу живота и молнией разнеслась по всему телу.
Казалось, даже кончики пальцев и каждая волосинка на голове завопили от ужаса. Ему приходилась и раньше страдать, но ни сломанные кости, ни разбитая голова, ни лихорадка не могли сравниться с тем, что его тогда накрыло. Свернувшись в клубок, с вылезшими из орбит глазами, он с трудом дышал. Не было сомнений, что сама смерть пришла за ним. Он молил Бога приблизить конец и облегчить страдания.
И Бог ответил на его молитвы, послав ангела.
