В центре двора — небольшое пространство, огороженное деревянным барьером, там кричали мальчишки, игравшие в баскетбол. Витька обогнул площадку и направился к крайнему дому. У подъезда на скамейке рядом с двумя пожилыми женщинами сидел Иван Витальевич.
Увидев деда, Витька невольно замедлил шаги. А дед поднялся, шагнул навстречу:
— Наконец-то, а то я заждался тут тебя. Ну, ты подумал?
— Про что?"
"— Не валяй дурака, Витя. В какое положение ты ставишь родного деда? Мне еще не хватало, чтобы про меня говорили — бросил внука, когда мать оказалась в тюрьме.
Злые языки страшнее пистолета. А я вовсе не хочу, чтобы про меня так думали друзья покойного папы, понимаешь ты или нет, стервец! А эта девчонка, Галя! Кто она такая?! А ты это слушал и молчал. Тебе не стыдно? Короче говоря, хватит! Поехали!
— Куда? — вяло спросил Витька, хотя прекрасно знал куда.
— Домой, Витя. Я там ужин приготовил.
— Я не хочу… — насупился Витька.
Нина укутывала маленького Мишку. Галка молча наблюдала, вдруг проговорила:
— Ну сколько вы на него шмоток навертели, тетя Нина! Ему жарко будет.
На улице плюс семнадцать, а вы его одеваете, как на Северный полюс.
— Ну учи ученого, Галка… — Нина стала укладывать малыша в коляску, застегивать многочисленные молнии. — Господи, как тебя отец с матерью терпят — осточертела со своими замечаниями… — Упомянув мать, Нина опомнилась, виновато посмотрела на племянницу: — Извини, Галочка, но я же…
— Ничего, ничего, я уже привыкла, что вы все говорите и делаете невпопад, — уколола тетку Галка.
— Пойми, нельзя жить у чужих людей как беспризорнику. У тебя есть свой дом, — горячо убеждал Иван Витальевич. — У тебя есть родной дед…
— Они сами меня позвали, — угрюмо перебил Витька.
— Тебя из жалости позвали, понимаешь, из жалости! Тебе самому не стыдно?! У тебя мужская гордость есть или нету? — громко выговаривал Иван Витальевич, и пожилые женщины, сидевшие на лавочке, с интересом слушали. — Из-за него твоя мать в тюрьме сидит, а ты у него жить собрался! Тряпка! Побирушка!
— А ты… Тебя мама самого не любит! — топнул ногой Витька и закричал: — И я тебя не люблю, понял!
— Я тебе не о любви говорю! Тебя самого в тюрьму надо отправить! К маме! Хватит тут цирк устраивать.
Пошли! — Иван Витальевич крепко схватил Витьку за руку и грубо потащил за собой. Мальчик попытался сперва сопротивляться, но скоро сдался и уже покорно следовал за дедом.
