— Н-да, вполне возможно, что она давно уже в отделе сидит… вот почему телефоны молчат — она их могла в заложники взять… Да нет, бред собачий… опытные опера, с пушками… и чтобы баба, одна, ну, пусть и с револьвером — нет, не может такого быть — они же не лохи какие-нибудь… Ну, блин, дела пошли — хоть плачь, хоть смейся… — мучительно размышлял вслух майор и все оглядывался по сторонам, смотрел на окна на втором этаже.
Витька молчал, опустив голову.
— Ладно, пойдем, — Пилюгин взял Витьку за руку, но тот неожиданно уперся:
— Куда? — он смотрел на майора испуганными глазами.
— Вон моя машина стоит. Посидишь в ней, а я пока в отдел схожу. Пойдем-пойдем, не бойся.
И Витька повиновался. Пилюгин открыл дверцу машины, подтолкнул на свободное сиденье мальчика, сказал:
— Галчонок, я тебе другана привел, хороший мальчик. Вы посидите вместе, хорошо?
Галка внимательно посмотрела на Витьку, продолжая размеренно жевать жвачку. Витька тоже посмотрел на нее, сказал негромко:
— Здравствуй.
Галка не ответила, отвернулась с величественным видом.
— Я по-быстрому, — сказал Пилюгин, захлопнул дверцу и пошел к подъезду, на ходу набирая на мобильнике номер.
Галка посмотрела на кожаный колпачок на руке Витьки, спросила:
— Что у тебя с рукой?
— У меня ее нету, — хмуро ответил Витька. — Ее собака откусила.
— Что-о? — вытаращила глаза Галка. — Как это откусила?
— Очень просто… у нее знаешь, какие клыки были? Во! — Витька пальцами показал, какие большие клыки были у собаки.
— Вре-ешь… — выдохнула Галка.
— Покажи.
Витька покорно снял колпачок, размотал повязку, и Галка увидела вместо кисти обрубок с длинным красным шрамом на конце.
— Ух ты-ы… — вновь изумленно выдохнула Галка. — Кошмар какой… Как же ты теперь без руки?
— Как видишь… — Витька стал заматывать повязку, у него плохо получалось, и Галка вмешалась:
— Дай помогу… — Она взяла бинт, ловко намотала его на обрубок, завязала, и Витька натянул кожаный колпачок."
"— Порядок, — сказал Витька. — Спасибо.
— Не болит? — спросила Галка.
— Нет… только снится часто.
— Кто снится?
— Рука… я пальцами во сне шевелю, будто они снова выросли.
— Отпа-ад… — прошептала Галка. — Чума-а… А как же… Она бросилась на тебя, да? Ты ее дразнил?
— Да я ее и не видел. Она из тумана выскочила и — на меня.
— Страшно было?
— Страшно… Я закричал, когда она бросилась. — У Витьки и теперь глаза были большими и черными от страха.
— А собаку что, усыпили?
— Ее мой папа застрелил, — с некоторой гордостью сказал Витька.
