Товарищу Сталину верили коммунисты и беспартийные, поскольку знали его как стойкого борца революции и верного продолжателя дела Ленина.
Серьезность обстановки подтверждалась тем, что на время проведения XIV съезда в Москве был введен комендантский час. Были реальные опасения относительно того, что Троцкий (не все оппозиционеры, а именно он, как самый оголтелый) может спровоцировать вооруженное выступление. Доказательством того, что опасения эти имели под собой почву, может служить выступление Каменева на съезде.
Он предложил сместить товарища Сталина с поста Генерального секретаря, но это гнусное предложение не получило поддержки на съезде[104]. Однако, по нему можно судить о том, сколь решительно была настроена оппозиция.
Троцкий с Зиновьевым очень хотели, чтобы съезд был проведен в Ленинграде, где у Зиновьева была широкая поддержка в аппарате, но по настоянию товарища Сталина съезд было решено провести в Москве, там, где обычно и проводились съезды.
Оппозиционеры использовали любые уловки для того, чтобы обеспечить себе победу. Они были настолько самонадеянны, что открыто заявляли о своих планах, начиная с осени 1925 года, даже обратились с письмом в ЦК. Впрочем, товарищ Сталин расценивал это не как самонадеянность, а как стремление завербовать максимально большое количество сторонников.
Пока не огласишь свои планы, сторонников не найдешь."
"Очень сильно беспокоило товарища Сталина то, что к оппозиционерам примкнула Крупская. «Неужели она не понимает, что таким образом предает память Ленина», – однажды сказал Сталин. Попытки встретиться с Крупской предпринимались товарищем Сталиным несколько раз, но она неизменно отказывалась, ссылаясь то на занятость, то на нездоровье.
В январе 1926 года, уже после съезда, эта встреча все же состоялась. На ней, кроме Сталина и Крупской, присутствовали Калинин и я в качестве стенографиста, ведущего протокол. Ввиду особой важности встречи стенографистку из штата секретариата решено было не приглашать."
