Зато у каждого свое место, по два человека на шконку не практикуется. Стены такие же обшарпанные, как в следственном изоляторе, койки облупленные, с железными полосами вместо сеток. Зато нет ужасных окон с многослойными решетками, через которые в тюремную камеру едва пробивается солнечный свет. Обычные окна, широкие, в них запросто можно смотреть на дорогу за локальной зоной."
"Работы в колонии хватало на всех, но кормили плохо, отопление в бараках слабенькое, и зимой приходилось спать в телогрейках. И вообще, намерзся Вайс за эту зиму, натерпелся.
Мог бы и в сосульку превратиться, если бы вдруг попал в штрафной изолятор. Там, говорят, даже отопления в камерах нет, кто как может, тот так и согревается. Потому и желающих туда попасть не наблюдалось. Даже воры ходили на общие работы, чтобы не нарываться. Освобождались от исправительного труда только особо блатные личности, вроде законного вора Слепня и его свиты. За численностью этих людей следил сам начальник колонии, дабы не плодить бездельников.
Вайс в эту когорту избранных не стремился, целыми днями пропадал в промышленной зоне. Распиливал бревна на доски, давал план, не бузил, числился на хорошем счету. Именно поэтому сегодня у него встреча с женой. За ним вот-вот должны прийти, чтобы провести в помещение для длительного свидания.
Строгий режим – это серьезно. Два краткосрочных и одно длительное свидание в год, по две посылки и бандероли. И деньги на личный счет можно класть только те, которые заработал на производстве, а тратить на ларек не больше одного минимального размера оплаты труда.
Все, что больше, – уже нарушение режима со всем отсюда вытекающим. И деньги с воли, и отоварка через лагерных барыг – все это риск. Поэтому, чтобы не искушать судьбу, Вайс отказался от финансовой поддержки с воли. Вернее, почти отказался. Ульян смог передать ему солидную сумму в стодолларовых купюрах, и он схоронил ее на черный день. Вдруг лишится права на длительное свидание, тогда придется его выкупать. Он жил этим будущим свиданием и не мог его потерять…
Правом на краткосрочные свидания он уже воспользовался.
Марина приезжала к нему в ноябре прошлого года и в марте этого. У нее все хорошо. Широков сделал все как надо, и она оформила почти весь бизнес на себя. Из прокуратуры уволилась, живет в Москве, в квартире на Солянке. Ульян рулит бизнесом, даже не зная, кто владеет им на законных основаниях. Даже не знает, что ему, а не какому-то «зицу» принадлежит автосалон.
