Обещаю, что буду вести себя хорошо, буду исправно работать и заслужу право на длительное свидание… А если нет, то я его куплю… Надеюсь, деньги будут поступать исправно…
– Пока я тебе ничего не могу сказать. Пока я ничего не знаю. Но сделаю все, что могу…
– Это забота Ульяна. Когда буду на месте, свяжусь с ним. И с тобой.
– Я буду ждать.
– А я буду ждать тебя на длительное свидание…
– Мы бы могли прямо сейчас, – опустив голову, с досадой на себя, сказала она.
– Так в чем же дело?
– Но я не могу… Может, и хочу, но не могу… Правда, не могу…
– Это твоя правда, Марина.
И у меня теперь есть правда. Моя правда в том, чтобы вернуться к тебе. И чем скорей, тем лучше…
– Всего четыре года.
– Да, но я и в зоне могу дров наломать, – усмехнулся Вайс. – Мало ли как фишка ляжет. Может, еще срок добавят…
– Только попробуй! – натянуто улыбнулась Марина.
– Не буду пробовать. Буду жить мирно… Если получится… Если оставят в покое… Но я за себя не боюсь. За тебя боюсь. За нас и за наше будущее…
С телефона Марины он сначала позвонил Широкову, затем Ульяну.
Тем самым открывая перед ней свои карты и рискуя стать банкротом. Теперь их будущее зависело исключительно от этой женщины…
Глава 12
Мотор гудит, циркулярка завывает как тревожная сирена. Станок для распилки бревен старый, опилки летят в разные стороны, лезут под защитные очки, так и норовят засыпаться под шиворот. Но Вайс давно уже привык к этим звукам, и разделать бревно под ноль для него не проблема.
Уже скоро год, как он в зоне, в далеких уральских краях.
Крутого бандитского авторитета не изображал, пальцы веером не гнул, на первые роли не лез. В общем, с ходу влился в серомастные мужицкие массы. В актив записываться не стал, хотя «кум» и подбивал на это грязное дело. Библиотекой, сказал, заведовать будешь, место это теплое и спокойное. И еще сытное, если бы посылки с воли позволяли получать хотя бы по штуке в неделю, а не два раза в год. Можно бы и без передач здесь неплохо жить, только «козлом» Вайс становиться не хотел, поэтому вежливо отказался.
А настаивать начальник оперчасти не стал. Ломать ему Вайса не с руки, ведь он к ворам в отрицалово не метил, на нарушение режима не настраивался, а стукачей и прочих лизоблюдов здесь и без него хватало.
Условия содержания были не очень. Спальные помещения – это большие камеры, и людей здесь, как пчел в улье. Шконки двухъярусные, сдвинуты так плотно, что между ними можно втиснуться только боком, и основной проход узкий, причем заставлен табуретками.
