Может, слышал? – с надеждой спросил арестант.
– Не слышал.
– А сам ты кто?
– Вайс.
– Из двести четырнадцатого люкса?
– Ага, из люкса.
– Слышал я про тебя.
– Ну, про меня многие слышали…
– Ясное дело, шум по всему крытому идет.
– Какой шум?
– Ну, Кощей тебя гадом объявил.
– Не понял! – похолодел Вайс.
Объявить гадом – это все равно что вынести арестанту смертный приговор. Но Кощей не законный вор, и его слова мало что значат. И все равно как обухом по голове.
– Менты общак у вас на хате дернули, а тебя менты увели.
Слух пошел, что тебя в ментовскую хату отправили, ну, там где бесы чалятся…
– Это, что ли, ментовская хата?"
"– Нет, это жопа, не вопрос. Но Кощей думает, что ты общак ментам сдал, за это местечко получше получил. Если бы при себе это держал, так он предъяву тебе кинул, гадом объявил…
– Крыша у него с резьбы съехала.
– Запросто. Такая парилка в хатах, что крыши плавятся… Надо бы маляву передать, что ты в кондее паришься… Слушай, у тебя с мусорами никаких рамсов? А то, может, «кум» спецом слух этот запустил? Ну, что ты общак сдал…
– Не сдавал я общак.
– Так я ж и говорю, что слух это. Чтобы тебя подставить.
– Ну, рамсы с ментами есть, не вопрос…
– Не, что там такое конкретно, я не спрашиваю, – мотнул головой Крылан. – Не мое это – в чужих делах пастись… Да и слушать неохота, – вздохнул он. – Выключиться бы… Жаль, что умереть на время нельзя. Умереть бы на десять суток, а потом ожить…
– Почему нельзя? Можно. Для этого техникой анабиоза нужно владеть.
Буддийские монахи, например, владеют. Умирают на время, потом оживают… А тебя что, на десять суток закрыли?
– В кондей – да, на десять. За то, что дурью маялся. А так мне срок светит, тоже на десять, только не суток… Хату выставлял, нормально все было; вдруг терпила домой вернулся, а у меня статуэтка под рукой. Вояка, блин, какой-то древний, меч у него, щит круглый, все такое. Ну, он терпилу мечом этим… башку ему проломил, а статью на меня навесили, – оскалил гниющие зубы Крылан.
– Мне в зоне чалиться… Ну да ладно, не впервой… А ты по какому ходу?
– Ход уже третий, а срок будет первый… На этот раз будет…
– И сколько светит?
– Слушай, может, ты и вправду умрешь? – усмехнулся Вайс. – Ну хотя бы до вечера.
– Да надо попробовать, – ничуть не обиделся Крылан.
С корточек он переместился на пятую точку опоры, спиной оперся о доски лежака, закрыл глаза и затих.
В философии восточных единоборств более всего Вайса привлекал рукопашный бой.
