Хотя, конечно, было бы лучше, если бы он умер для всех. Но Вайс не мог его убить. Иначе братва решит, что и Цимбала с Платом порешил тоже он, ради единоличной власти. Пока еще никто не выдвигал против него таких обвинений. Но еще не вечер и может случиться все."
"– Что-то ты с ним не очень мягко, – заметил громила Клен.
Он сам назначил себя телохранителем Вайса, и Кощей не стал против этого возражать. Да и Вайс ничего не имел против такой охраны. Может, он и сам с усам, но ситуация очень напряженная. Менты могут банально заказать его, тогда ему не избежать встречи с «торпедой».
И он обязан был думать о том, как от нее отбиваться…
– Тюрьма сломала его. Тюрьма будет ломать и меня.
– Если менты возьмутся за тебя всерьез, кости точно затрещат.
– Ничего, прорвемся, – горько усмехнулся Вайс.
Он смог поставить свой авторитет на тюрьме. Его поддерживали воры, ему помогали надзиратели, у него была связь с волей, но все это пойдет прахом, если менты возьмут над ним верх, пропустив его через пресс-камеру.
Если он не сможет отбиться от лохмачей, то все арестанты отвернутся от него. Он станет здесь изгоем, и ему ничего не останется, как наложить на себя руки.
Он уже понял, что менты способны на любую пакость, но все-таки в нем теплилась надежда на счастливый исход…
Патриция в своем репертуаре. Развратный огонек в глазах, блудная улыбка, походка призывная, виляющая. Надо было видеть, какими глазами смотрели на нее омоновцы за дверью. Красивая она девка и жутко сексуальная в медицинском халатике, настолько коротком, что порой виден был верхний срез ее белых, с узором, чулок.
Ноги у нее длинные от природы, еще и туфли на высоком каблуке…
В таком наряде Патриция развлекала в номерах своих клиентов. Фельдшер по образованию, она даже одно время работала на «Скорой помощи», пока панель окончательно не затянула ее. Но в данный момент она реально была медсестрой.
После случая с Леной Фарадей больше не доверял обычным медсестрам, поэтому по его просьбе Пугач устроил Патрицию на работу в больницу.
Надо сказать, она отлично справлялась с обязанностями персональной медсестры и санитарки. И «утку» из-под Фарадея вынесет, и укольчик легко рукой поставит. А если вдруг он затоскует, ей ничего не стоило его утешить – нежно и очень осторожно, чтобы ненароком не нарушить покой и относительную стабильность пациента.
Но скучать особо Фарадею не приходилось. Булгарь постоянно на связи, а он его глаза и уши.
