Правда, разглядеть их было непросто, потому что все они в грубых рубцах. Видно, не по чину выколол мужик эти атрибуты воровской власти, потому и пришлось срезать их, что называется, по живому. И то, возможно, легко отделался, за самозванство тюремная братва и убить может…
Вайс не мотал срок, но в следственном изоляторе побывать пришлось. Поэтому кое-что об арестантской жизни он знал.
– Ша, братва! – с видом главного на Руси пахана поднял руку татуированный сиделец. – Чего на человека наехали? Непорядок это! Нельзя так, сначала спросить надо, кто он такой, по какой делюге к нам наехал… Ну, кто ты такой, парень?
Камерный авторитет смотрел на Вайса строго, но с добродушными искорками во взгляде.
– Василий я. Аникеев моя фамилия. За что попал? А просто попал. Не знаю за что, но попал конкретно… Менты – падлы!.. Или у вас так нельзя?
– Что нельзя?
– Ну, ментов падлами называть.
– Почему нельзя? – удивился «расписной». – Можно. Даже нужно.
– Гольцев – гнида. Околотов – чмо!
«Так им и передай…» Вайсу пришлось сделать над собой усилие, чтобы это продолжение фразы осталось при нем, а не было произнесено вслух.
Похоже, менты не собирались доводить дело до хамского насилия. Скорее всего, они решили сработать более тонко. Якобы авторитет угомонил толпу, как бы защитил Вайса, и на этом коньке он мог въехать к нему в доверие. Задача у него простая – разговорить Вайса, вытянуть из него всю нужную ментам информацию. Но не сможет он справиться с этой задачей, потому что Вайс его раскусил. Правда, уж чересчур откровенно выказывать это он не стал.
Хотя охотно вступил в разговор с «наседкой», даже рассказал, кто он такой и зачем приехал в город. Но при этом, конечно же, ничего противозаконного не делал. Может, и хотел навести в городе порядок, но не успел…
Поверил ему липовый авторитет или нет, но на Вайса собак спускать не стал. Потому что душонка трусливая, а значит, и продажная. Вайс – реальный авторитет и мог спросить за беспредел очень жестоко. Не сейчас, так потом. И подставные это понимали…
А ночью Вайса вызвал в продол дежурный по изолятору и передал ему сумку с вещами и провизией.
Но самое главное, он получил от мента мобильный телефон. Правда, Ульяну звонить не стал, чтобы его не «спалили» камерные «наседки». И сумку вернул надзирателю по той же причине. Он не хотел, чтобы тот пострадал по доносу стукача. Связь с волей для него сейчас дороже всякого золота.
Не стал Вайс звонить Ульяну. Но и без того получил от него очередной привет.
