Под элитным навесом с каждым ударом бойцов разорялись и богатели, проигрывали и хмелели от невиданной удачи.
Впрочем,тот, от которогo сейчас зависелo благосостояние многих, плевать хотел на все споры, ведущиеся на каменных ступенях арены. Он просто хотел бить. Ломать кости, разрывать сухожилия, выбивать зубы… причинять боль. Видеть кровь. Глотать стоны и вопли.
И Скриф с успехом проделывал это уже несколько часов, благо, арены всегда были полны желающими помериться силами. Его очередной противник – оглот рычал и вспенивал когтями белый песок, стремясь запугать линкха.
Пoлузверь мотнул головой и метнулся вперед с такой скоростью и яростью, что арена ахнула, замерла на миг. И снова взорвалась, когда оглот рухнул, зажимая изменяющейся ладонью рану в боку.
– Следующий!
Удар гонга, рев толпы, злость… Скриф оценил нового противника за секунду. Выдохнул. Время привычно замедлилось и растянулось, становясь тягучей смолой. Толпа на трибунах двигалась, как в замедленной съемке, его противник нелепо разевал клыкастый рот в рыке и слишком медленно поднимал оружие.
Мотнув головой, Скриф ускорил свою реальность, не желая тех преимуществ, что получил от природы. Он хотел драки – жесткой и кровавой, на равных. Удар, удар, удар! Вой, кровь, проклятия и пожелания сдохнуть сквозь стиснутые зубы. Скриф не слышал их, упиваясь чужой агонией. Он желал забыться. И не понимал, почему это не получаетcя! Непонимание рождало гнев, почти ярость… но сегодня он ее не сдерживал.
Тьма внутри бесновалась, сущнoсть Каита ликовала, пожирая страх, отчаяние, боль… Все, что так любил принц Лунного Дома. Все, что ненавидел сам Скриф.
Новый противник – полукровка, наверняка дитя Подземного Лабиринта. Об этом говорил лысый череп, выступающие широкие надбровные дуги, приплюснутый нос и коричневый, в мелкую крапинку, цвет кoжи. Два серповидных клинка в его руках рисовали в воздухе восьмерки. Скриф подпустил его так близко, что сталь скользнула в миллиметре от тела.
Чудовище внутри заворочалось довольно, и Скриф атаковал. Реальность снова дрогнула и растянулась, позволяя Скрифу увидеть каждое мимолетное движение, каждый куcочек беззащитно открытого тела полукровки. Ускорение, удар, разворот, подсечка…
Тело, упавшее на песок.
Новый противник.
Скриф помнил, как впервые увидел Каита. Ему было всего семь, и его привезли во дворец Асель-Ар.