– И это единственное, что тебя огорчает. Ладно, бери бокалы, тарелочки, я возьму бутылку коньяка. Они ее не нашли. Я эти пузыри от шампанского терпеть не могу. Даже когда его пьют другие."
"Они вернулись в спальню, Марина поставила раскладной столик у кровати, Петр придвинул двухместный диванчик. Через десять минут атмосфера потеплела, они поговорили, посмеялись, даже Рита рассказала анекдот, который, впрочем, никто не понял. Но все участливо ей покивали, как умственно отсталому ребенку.
– Петя, – вдруг сказал опьяневший по очередному кругу Анатолий.
– Объясни ты мне, бедному рекламщику, как великий бизнесмен: ты считаешь, это здорово – столько блестящей шелухи в одной квартире с розочками на закуску? Если тут жить постоянно, у человека ничего не слипнется?
– М-м-м, – помычал от неожиданности Петр. – Ты мой вкус критикуешь? Я балдею. Ну, куда мне до эстета, который в своей коммуналке малюет плакаты про пиццу.
– Ну, вот, Толя, – зевнула Марина. – Я предупреждала: мой бывший муж – дятел, он долбить обязательно будет.
Вот ты и получил. А то сидим тут, выпиваем, как родные.
Толя демонстративно налил себе коньяк в пластиковый стаканчик, картинно выпил.
– Речь у нас о династии Романовых пошла, как я понял. Петя, а ты где родился?
– В деревне Выселки. А что? Моя мать там поднимала фермерское хозяйство. Мало ли где мы рождаемся после семнадцатого…
– А мать твоя где родилась?
– Тоже в деревне, представь себе. И бабушка. Но у нас в роду женщины никогда не брали фамилию мужа. Сохраняли династию, так сказать, – Петр раскраснелся, видно было, что это для него очень важный вопрос.
– Династия, говоришь? – ласково улыбнулся Толя. – Я, Петя, бывал в деревнях и прекрасно знаю, о каких династиях может идти речь. Если в деревне много Романов, то и фамилия будет у всех – Романовы, когда развитие дойдет до получения паспортов. Вот такая у тебя династия, вот отсюда и золотые козлы. А что касается моей коммуналки, то как-нибудь я покажу тебе кое-какие документы. Старые, практической ценности не представляющие.
Только историческую. По ним весь доходный дом на Сретенке, где мы с Мариной живем, принадлежал моему прапрадеду. Он умер в Париже, а эту комнату получил мой дед, когда в сорок пятом вернулся героем с войны. Вот такие пироги, Романов.
– Да ты что! – Марина от удивления уронила на пол большую грушу, которую собиралась съесть. – Ничего себе! Ты наследник владельца всего дома?
– И не одного, что характерно, – невозмутимо заметил Толя.
